На 11 миль южнее

13. "Миля #8"

Тьма за окнами становилась гуще, плотнее, будто красный форд ехал не по лесной дороге, углубляясь в чащу, а медленно тонул в самом настоящем нефтяном пятне.

Круг света от фар впереди, стал ощутимо меньше и Анне пришлось снова сбавить скорость, чтобы не наехать на что-то ненароком. Тьма впереди казалась настолько осязаемой, упругой, что каким-то непостижимым образом была способна останавливать свет.

В салоне машины действительно стало значительно холоднее, хотя печка и молотила на полную. Руль в форде был без подогрева и Анна то и дело опускала одну руку, чтобы размять заледеневшие пальцы. Тахометр медленно откручивал метры. Слишком медленно… иногда женщине казалось, что он и вовсе вот-вот остановится, хотя машина двигалась со скоростью около 30 км/ч.

— Что это? — Испуганно спросила Алиска и вдруг припала к окну, провожая что-то за ним взглядом. — Вы видели?

— Что там?

Стараясь не отвлекаться от дороги, Анна посмотрела в ту сторону, куда показывала девушка.

Алиса обернулась в начале к ней, потом к ребятам позади.

— Там был какой-то мужик. И, кажется, женщина… пожилая. Она махнула нам рукой, когда мы проехали.

Димка и Костя озадаченно переглянулись.

— Может… грибники какие-нибудь? — с надеждой предложил Костя.

— Какие нахрен грибники? Это ночью-то? Когда вокруг всякая чертовщина творится?

Не найдя что возразить, все в машине разом притихли и напряженно уставились в окна.

За ними лес, погруженный во мрак, стоял безмолвным стражем вдоль извилистой грунтовой дороги. Высокие толстоствольные сосны с каждым метром вглубь, будто бы жались все ближе друг к другу, практически не образуя просветов. Воздух, попадавший в салон через воздушные фильтры, стал более влажным, густым, в нем будто недоставало кислорода, из-за чего, чтобы надышаться, приходилось делать больше вдохов. Его наполняли запахи гниющей листвы и чего-то еще… тяжелого, гнетущего, рождающего тревожные ассоциации с опасностью и затаенной злобой.

Посреди всего этого, красный форд, чужеродный в этом царстве тьмы, медленно продвигался по дороге. Его металлическое тело казалось хрупким и уязвимым среди вековых деревьев, словно специально поставленных здесь, у дороги, чтобы хранить тайны, а не выросших по счастливой случайности.

— Я кажется… я кажется тоже кого-то вижу… — неуверенно сказал Костя, и прильнул к своему окну. — Вы тоже видите? Чёрт… сколько же их там?!

Это были тени. Сперва неясные, постепенно они начинали обретать человеческие очертания, но быстро таяли или скрывались за деревьями, когда машина проносилась мимо них. Мужчины, женщины, молодые и пожилые, дети… их было так много вокруг, что это казалось нереальным. Многие опасались приближаться к дороге, предпочитая смотреть издалека, но некоторые, наоборот, словно бежали красному “Форду” навстречу, что-то крича и активно размахивая руками. Будто хотели, чтобы машина остановилась и забрала их с собой.

Внимание всех особенно привлекла маленькая девочка, лет десяти, которая шла по самому краю дороги слева, спиной к машине. Тусклый свет фар выхватил из темноты ее хрупкую фигурку, осязаемую… но словно бы испачканную в пепле. Ее короткое простое платьице, кожа, длинные волосы — все, казалось, было покрыто пеплом. Она шла вперед, до последнего не обращая внимание на догоняющую ее машину, пока та практически не нагнала ее. И тогда девочка обернулась.

Алиса тихо всхлипнула и закрыла себе рот руками, чтобы не закричать.

В свете фар лицо ребенка казалось похожим на посмертную маску. Глаза, нос и губы ее ввалились, скулы же наоборот выступили вперед, как у покойницы. На синюшной шее болталась узлом завязанная толстая веревка, конец которой размохрился, словно его второпях срезали слишком коротким или тупым, не предназначенным для этого ножом.

Увидев машину, девочка протянула руки в их сторону и сделала шаг, выйдя на дорогу. Анна едва успела вырулить, чтобы не сбить ее. Еще с минуту после этой встречи никто в машине не решался издать ни звука.

— Я знаю кто они… — тихо, сдавленно прошептала Алиса, не отнимая рук от лица. — Это самоубийцы… лес самоубийц…

Тени по обеим сторонам дороги неожиданно стали смелее. Одна за другой они выходили на дорогу, и махали им, едва ли не шагая под колеса форда. Но стоило хоть одному приблизиться достаточно близко, чтобы коснуться кузова машины, как тела осмелившихся рассыпались туманом. Однако других это, казалось, совсем не пугало. Это повторялось снова и снова, словно просто прикоснуться к чему-то живому, чему-то настоящему было для этих людей куда дороже возможности дальнейшего существования.

Сама дорога впереди вдруг начала извиваться, как живое существо, словно пытаясь сбить автомобиль с пути. Несмотря на ужас перед практически бросавшимися под колеса людьми, Анне пришлось еще сбросить скорость.

Казалось, рассудок всех пассажиров форда балансировал на грани, столкнувшись с реальностью, которую человеческий разум не способен был постичь или хотя бы просто принять. И в этот миг все прекрасно понимали, что каждый метр этой проклятой дороги может стать для них последним.