На 11 миль южнее

14. "Миля #9"

Машину дернуло, словно они на что-то наехали.

— Чёрт! Да что же это?!

Анна с ужасом вцепилась в руль, который будто живой задрожал в ее руках, пытаясь удержать форд по центру дороги.

Неожиданно вся электроника в машине снова начала барахлить. Замигали лампы, одновременно включились дворники, аварийки, поворотники. С музыкальной трелью несколько раз выключился и включился видеорегистратор. Фары опасно замерцали, то ли собираясь погаснуть, то ли подавая сигнал неведомым силам. Затем, будто повинуясь чьей-то злой воле, двигатель издал последний хрип и умолк, оставив машину и ее пассажиров беззащитными перед объявшей их темнотой.

— Мамочки… — простонала Алиска, — Что это? Вы же сказали, что мы не должны останавливаться!

— Сейчас… сейчас…

В голосе Анны слышались панические нотки. Она снова и снова поворачивала ключ в замке зажигания, а двигатель натужно кряхтел, чихал, пытаясь завестись… но ему словно что-то мешало, останавливало в самый последний момент.

В абсолютной темноте кто-то щелкнул и чиркнул зажигалкой. Маленький язычок пламени неожиданно ярко осветил салон и испуганное лицо Димки.

— Господи… скажите, что мне все это только кажется!

На какое-то мгновение все в машине застыли в оцепенении — из непроницаемой тьмы, окружавшей застывший автомобиль, начали проступать призрачные силуэты. Бесплотные фигуры, едва различимые в густом мраке, быстро облепили "Форд" со всех сторон. Призрачные лица заглядывали в окна, серые, словно вымазанные в пепле пальцы, касались стекол и тут же осыпались пылью. Но вновь и вновь среди потерянных душ находились те, кто готов был исчезнуть ради одного лишь прикосновения к чему-то настоящему, живому, теплому…

— Не смотрите на них. — Запоздало предупредила Анна и снова вернулась к попыткам завести двигатель. — Мы не должны на них смотреть! Закройте глаза и потушите эту чертову зажигалку!

— Почему мы не должны на них смотреть? Что будет?

Анна посмотрела на заплаканную Алису и словно в самый последний момент передумала отвечать прямо:

— Потому что… ты не захочешь знать, что будет.

Призраки ни на секунду не оставляли красный форд в покое. Должно быть со стороны машина была похожа на леденец, угодивший в самый центр муравейника. Из леса к ней тянулись целые вереницы душ! Кто-то лишь касался машины, кто-то рассерженно бил ладонью, но желающих было так много, что, казалось, им просто не было числа. Этот град ударов и прикосновений сотрясал машину, эхом отдаваясь в лесной чаще.

— Они не могут попасть сюда… — просипел Костя, во все глаза глядя на безумное столпотворение за окнами, и тут же добавил с куда большим воодушевлением, — Они исчезают, как только касаются нас!

Димка шумно сглотнул подступивший к горлу ком.

— Не нас. Они касаются машины. Все как Анна и сказала — мы в безопасности, пока остаемся внутри.

Казалось, призраки требовали впустить их. На возникающих в окнах изможденных лицах, хранящих на себе неизменную печать смерти, без слов читалось желание проникнуть в последнее убежище живых.

Темнота, холод, бесплодность попыток Анны завести машину и, конечно же, этот неистовый, ни на секунду не смолкающий град ударов — все вместе рождали жуткую какофонию, от которой стыла кровь и разум погружался в пучину первобытного ужаса.

Помимо Анны Алиса единственная не смотрела по сторонам. Вжавшись в кресло, она зажмурилась и закрыла себе уши руками.

— Пусть они прекратят… Пожалуйста, пусть они прекратят… Пусть…

— Тихо! — Нервно прикрикнул на нее Дима. — Вы видите? Вон там… женщина… почему она так…

— Не смотрите! — Оборвала его Анна, сделав очередной почти удавшийся поворот, — Вы что, не слышите меня? Не нужно никуда смотреть! Погаси эту чертову зажигалку, идиот!

На заднем сиденье началась возня. Костя схватил Димку за руку и попытался выдернуть из нее единственный источник света в машине. Но ее владелец отчаянно сопротивлялся. Словно от того, будет ли гореть огонь, зависела его жизнь.

— Нет! Я должен посмотреть! Вы не понимаете, я знаю ее! Стой.

С характерным металлическим щелчком крышка бензиновой зажигалки захлопнулась, погасив пламя и снова утопив салон машины во тьме.

Неожиданно град ударов затих и из всех звуков вокруг осталось только сбивчивое дыхание пассажиров.

— Они что… ушли? — прошептал Костя.

Анна несколько раз шумно вздохнула, успокаиваясь.

— Я же просила просто потушить эту чертову зажигалку…

— И что нам дальше делать? Мы что… так и останемся здесь, в темноте?

Анна протянула руку и схватила вздрогнувшую от этого прикосновения девушку за плечо.

— Нет. Нет, слышите? Мы тут не останемся. Я выведу нас. Сейчас… сейчас я попробую снова, и машина обязательно заведется. Я в этом уверена. Мне просто нужно… чтобы вы тоже поверили в это. Вы верите?

— Верю. — Не задумываясь ответила Алиса.

— После всего случившегося, я даже плоскоземельщикам не смогу сказать однозначное нет. — Грустно пошутил Костя. — Димон?

Парень не отозвался. Зато в салоне с оглушительной неизбежностью раздался другой звук — щелчок открывшейся настежь пассажирской двери.

В абсолютной темноте голоса наперебой закричали разом:

— Нет, Дима!

— Ты что, дебил?!

— Костя, закрой дверь!!!

— Костя, нет! Нужно вернуть его! Дима!!!

Звон брелка, поворот ключа и натужное кряхтение двигателя… как вдруг пространство огласило его бодрое утробное рычание. Фары прорезали тьму ослепительно ярким светом, словно солнце тонкую корочку льда на крыше, заставляя таять призрачные фигуры, столпившиеся перед красным “Фордом”.

Пассажирская дверь захлопнулась и в зеркале заднего вида Анна поймала Кости перекошенное от ужаса лицо. Его зрачки были расширены, на лбу выступила испарина и он часто дышал, но по крайней мере был в сознании и точно жив.

Позади, где-то вне зоны досягаемости света задних фонарей, раздался истошный мужской крик.