На берегу забытых битв

Глава 2.

Саша не могла проглотить слова Вячеслава. Они словно висели над ней, ядовитые и властные. Сидеть за столиком, делая вид, что работает, стало невозможно. Александра резко встала, бросила чаевые на стойку бармена и вышла на набережную. Солнечный свет бил по глазам, но девушка различала высокую фигуру бывшего мужа вдалеке, у пикапа.

— Вячеслав! — её голос звучал резко, перекрывая шум прибоя и крики чаек.

Он обернулся медленно, с сигаретой в руке, с выражением холодного ожидания на лице. Она подошла близко, чувствуя, как бьётся сердце, но не от волнения, а от гнева и азарта.

— Твоё «исправление ошибки», — начала она, переводя дух, — что это? Ты просто решил сжульничать, подкрутить условия, чтобы гарантировать свой выигрыш?

Он усмехнулся, выпустив струйку дыма в сторону.

— Нет. Хотя, судя по твоей реакции, ты скоро сбежишь, счёт уже идёт на минуты. Выглядишь как инопланетянка, случайно занесённая в мир землян.

— Оставь свои нелепые портреты, — отрезала Саша, поправив прядь волос, выбитую из причёски ветром. — Если, по твоему мнению, я проиграю и сбегу, что я тебе буду должна? Кроме, разумеется, твоего сардонического торжества.

Вопрос застал его врасплох. Он явно не думал об этом, сосредоточившись только на том, чтобы изгнать бывшую жену из города. Вячеслав внимательно посмотрел на Сашу, его серые глаза сузились, в них мелькнул расчётливый, почти хищный блеск. Он медленно затушил сигарету.

— Должна? — переспросил он, растягивая слово. — Интересно. Денег твоих мне не надо. Извинений — тем более, они ничего не стоят.

Он сделал шаг ближе, и пространство между ними сжалось, наполнившись напряжением.

— Ладно. Поскольку ты настаиваешь на формальностях… Если ты проиграешь — будешь мне должна одну вещь. Не деньги. Не имущество.

Александра насторожилась, чувствуя подвох.

— Ты, — продолжил он тихо, с ледяной язвительностью, — не уедешь из города, а проработаешь у меня две недели. Горничной «Берега».

Она замерла, не веря своим ушам.

— Что?

— Ты слышала. Две недели. Полный рабочий день. В униформе, которую я тебе предоставлю, — его губы тронула кривая усмешка. — Будешь мыть полы, выносить мусор, менять постельное бельё. Справишься с теми самыми примитивными задачами, которые, как ты считаешь, существуют для других. Узнаешь мою гостиницу, что называется, изнутри. И не получишь за это никакой зарплаты, даже чисто символической.

Это было гениально, унизительно и попадало в самую суть всех их претензий друг к другу. Он хотел не просто победить — он хотел сбить с неё спесь, заставить пасть до уровня, который она, по его мнению, так презирала.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула Саша, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Это не пари, это издевательство.

— Почему же? — он притворно удивился. — Ты же любишь говорить о реальности, о практичности. Вот тебе реальный, практический опыт. Или ты, Александра Орлова, боишься испачкать руки? Тогда признай своё поражение сейчас и можешь уезжать без выполнения условий.

Вызов висел в воздухе, острый и неотразимый. Унижение кипело в Саше, но вместе с ним — и азарт, дикий, безрассудный. Посмотреть в лицо Славе, если она выиграет — это стоило любого риска.

— Ладно, — сказала Александра, и её голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций. — Принимаю. Две недели в роли прислуги. Но если выиграю я… Если я превращу «Волну» в то, от чего у твоего «Берега» не останется ни одного гостя — ты отдашь мне одну вещь.

— Какую? — мгновенно спросил мужчина, насторожившись.

— Ту самую дурацкую глиняную кружку, — сказала Александра, и её голос на миг потерял язвительность, став почти мягким, — которую мы слепили вместе в мастерской на Арбате. Ту, с кривой ручкой и отпечатком моего пальца на дне. Ты сказал, что выбросишь её после моего отъезда... Но если она до сих пор у тебя — она моя.

Вячеслав замер. Всё его напускное высокомерие, вся броня на мгновение дали трещину. Он смотрел на неё с изумлением, смешанным с яростью, будто она ударила его ниже пояса. Он действительно не выбросил эту нелепую кружку. Она стояла на верхней полке в его кабинете, за книгами, пылилась, как забытый артефакт другой жизни.

— Зачем она тебе? — хрипло спросил он, и в его голосе впервые за весь разговор проскользнула неподдельная эмоция.

— Чтобы разбить её здесь, на твоих драгоценных камнях «Берега», — ответила Саша, и её улыбка стала победоносной, — а потом смести осколки в море. Окончательно. Так что, Слава, готовься проигрывать. Война только началась.

Не дав ему опомниться, она развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд на своей спине, тяжёлый, горящий, полный ненависти и чего-то ещё, что заставляло её сердце биться так, как оно не билось уже много лет.