На берегу забытых битв

Глава 4.

Пляж в будний день был почти пуст. Александра расстелила полотенце на тёплом песке и, присев, начала мысленно представлять будущий интерьер «Волны». И тут, словно по злому умыслу судьбы, она услышала знакомый низкий смех. Открыв глаза, Саша увидела его, Вячеслава. Он стоял у киоска с вывеской «Чай. Кофе. Выпечка» в одних шортах, загорелый и расслабленный. А рядом с ним, почти прилипнув к боку, вертелась высокая брюнетка в огненно-красном бикини, которое оставляло мало места для воображения. Девушка что-то говорила, звонко смеялась и касалась мужского предплечья лёгкими, будто случайными прикосновениями. Слава слушал, кивал, и на его лице играла улыбка.

В животе у Александры всё сжалось в один холодный тугой узел. Ревность, острая и иррациональная, ударила в виски, заставив сердце колотиться с глухим яростным стуком. «Кто эта… особа?» — ядовито пронеслось в голове. Сашин чёрный слитный купальник внезапно показался ей унылым и старомодным. Не отдавая отчёта своим действиям, Александра резко встала, накинула парео и направилась к киоску. Ей смертельно захотелось самого дешёвого, самого жирного хот-дога. С кетчупом. С горчицей. Да с чем угодно, лишь бы заесть ком горькой досады. Подойдя, она сделала вид, что только сейчас заметила «сладкую» парочку.

— Надо же, какая пасторальная идиллия, — произнесла Саша, глядя на бывшего мужа, и уже потом обратилась к продавцу. — Один хот-дог, пожалуйста. С кетчупом и горчицей.

Красотка в красном умолкла, оценивающе скользнув взглядом по Александре с головы до ног.

— Саша? Неужели твой изысканный желудок согласится на такую плебейскую пищу? — спросил Вячеслав с притворным изумлением. — Или это часть твоего стремительного погружения в народ?

— А что, есть меню от шеф-повара? — парировала она, принимая из рук продавца дымящуюся сосиску в булке, щедро политую кондиментами.

Александра откусила большой кусок, делая вид, что полностью поглощена процессом. Соус брызнул на бикини высокой брюнетки; красотка фыркнула и, бросив Вячеславу многозначительный взгляд, поплыла прочь, демонстрируя безупречную спину и длинные ноги. Орлова почувствовала мимолётное торжество, которое тут же затмила злость на саму себя за детскую реакцию.

— Зачем ты её спугнула? — с мнимой досадой спросил Вячеслав, наблюдая за тем, как ест бывшая супруга. — Мы так мило общались. Она рассказывала о преимуществах местной форели перед норвежской. Очень познавательно.

— О, прости, что нарушила твой ликбез по ихтиологии, — проговорила Александра с набитым ртом. — Можешь догнать. Она, кажется, ждёт тебя у воды, чтобы продолжить… «обучение».

Слава не двинулся с места. Его взгляд был прикован к Сашиным губам и маленькой капле кетчупа на них.

— Ты ревнуешь, — констатировал он тихо, и в его голосе прозвучало неподдельное, едва скрываемое удовольствие. Это был не вопрос, а утверждение, точный выстрел в цель.

— Что?! Это смешно. Ревную? К этой надувной кукле в красном? Нет уж. У меня просто зверский аппетит проснулся после созерцания вашей душевной беседы.

— Ага, — протянул он, и его усмешка стала шире, глаза сузились, превратившись в две узкие щели. — Именно поэтому ты подошла сюда, смотришь на меня как на предателя и давишься хот-догом, будто он лично тебя обидел. Классические симптомы.

— Я голодна! — выпалила девушка, но её протест звучал фальшиво даже для собственных ушей.

Вячеслав внезапно шагнул вперёд и без предупреждения большим пальцем правой руки провёл по верхней губе собеседницы, смахнув след кетчупа. Жест был интимным и ошеломляюще нежным. Саша застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по спине пробежали мурашки, а в животе ёкнуло что-то тёплое и предательское.

— Не по статусу тебе, Александра Орлова, — прошептал мужчина, задержав палец на губе, — есть на ходу и пачкаться. Дурной тон. Особенно когда ревнуешь. Сразу выдаёт истинное лицо, без всех этих столичных масок. Приятного аппетита. И хорошего загара. Старайся не обгореть. Твоя кожа, кажется, не привыкла к такому солнцу.

Развернувшись, он неторопливо пошёл по песку к воде, туда, где его ждала новая знакомая. Александра же стояла, сжимая в руке половинку хот-дога, и чувствовала, как жгучее пятно от места, где касался его палец, разливается по всему лицу и дальше по всему телу. Он всё видел. Всё понимал. И использовал это не как оружие, а как доказательство. Доказательство того, что под её броней из сарказма и дорогих вещей всё ещё жива та уязвимая девчонка, которая могла загореться от одного его прикосновения.

Следующие несколько дней Александру спасала только работа. Стены «Волны» постепенно покрывались свежей краской, а номер дизайнера — чертежами и образцами материалов. Девушка старалась абстрагироваться от жгучей предательской уязвимости, которую обнажил Слава. Но однажды вечером, когда Саша шла из магазина к своему временному жилью мимо «Берега», её окликнул знакомый голос.

— Боже правый, это же Сашка! Орлова!

На веранде, за столом с бокалами пива, сидели двое мужчин и женщина. Один из мужчин с добродушной улыбкой уже поднимался навстречу Саше. Сергей. Рядом с ним разместилась Лена, его жена. И Витя, тот самый, который всегда умел рассказывать анекдоты так, что от смеха напитки шли носом. Старая, почти забытая компания из той студенческой жизни, что была «до».

— Что вы тут делаете? — выдохнула Александра, чувствуя, как теплеет в груди от приятной неожиданности.