На берегу забытых битв

Глава 5.

Веранда «Берега» пустовала, но через открытое окно кухни доносились смех, звон посуды и запах жареной рыбы. Сергей, полноватый светловолосый мужчина с добрыми глазами и начинающейся лысиной, нарезал овощи для салата, рассказывая Виктору, как выиграл на прошлой неделе в покер у рыбаков. Темноволосый Витя, долговязый и жилистый, с весёлыми морщинками у глаз, протирал бокалы, кивая и вставляя свои комментарии. Рыженькая, пухленькая и энергичная Елена хозяйничала у плиты.

— Слав, ну давай уже тащи ту самую настойку, про которую рассказывал. Не прячь! — крикнула она в сторону хозяина гостиницы, который молча нарезал хлеб у дальнего стола.

Вячеслав лишь угукнул в ответ. Он чувствовал себя не в своей тарелке, как актёр, натянуто играющий непринуждённость.

Александра тем временем подошла ко входу в гостиницу. На веранде вопреки договорённости никого не было. Гостья постучала в дверь; через мгновение та распахнулась, и девушку обдало запахом еды и волной тепла.

— Сашка! Ну наконец-то! — Витя раскинул руки и заключил её в медвежьи объятия, подняв на пару сантиметров от порога. — Мы тут всё перенесли. Собрались на заднем дворе под виноградником. Пойдём.

Виктор потянул Александру за собой через холл мимо кухни, откуда ей махнули руками Сергей и Елена.

Проходя мимо приоткрытой двери в кабинет, Саша увидела Вячеслава. Он стоял у шкафа, и его взгляд, быстрый как удар тока, прошёлся по ней с ног до головы. Александра сознательно отошла от своего привычного гламура. На ней были простые, но безупречно сидящие джинсовые шорты, открывавшие вид на длинные загорелые ноги, и простая белая футболка с небольшим V-образным вырезом. Волосы были собраны в небрежный, но элегантный пучок, на лице — минимум косметики. Саша выглядела невероятно молодо, по-домашнему, и от этого — опасно притягательно. Вячеслав отметил всё: и линию бёдер в шортах, и тонкую цепочку на шее, и отсутствие аромата дорогого парфюма. Его челюсть непроизвольно сжалась, а в глазах мелькнуло что-то вроде досадливого восхищения, которое он тут же погасил, отвернувшись к полке с рябиновой настойкой.

Задний двор оказался волшебным местом. Старый виноградник, увивавший перголу, создавал зелёный шатёр, под которым стоял деревянный стол. В жестяных банках горели свечи, отгоняя комаров и создавая интимный тёплый свет. На столе уже красовались рыба гриль, салаты и домашние соленья.

Последующие несколько часов были похожи на машину времени. Вино и домашняя рябиновая настойка лились рекой. Вспоминали всё: как Саша пыталась готовить на крохотной кухне в той самой квартире и чуть не устроила пожар; как всегда серьёзный Вячеслав однажды на спор прочитал строки из «Евгения Онегина» нараспев; как все скидывались на одну пиццу, потому что стипендии быстро кончались.

После всех этих воспоминаний университетские друзья приступили к играм. Сначала играли в «Мафию», несмотря на малое количество игроков. Вячеслав, как и предсказывал Витя, вылетел первым. Его каменное лицо в первую же ночь «выдало» мафию всем, кроме него самого. Саша же оказалась блестящим комиссаром, с холодной логикой вычисляя «преступника». Их взгляды пересекались через стол. Вызов против вызова.

Затем был «Крокодил». Сергей, изображавший «утюг», так разошёлся, что чуть не опрокинул посуду. Елена, показывая «ревность», так выразительно смотрела на своего супруга, что все захохотали.

— А давайте сыграем во что-нибудь откровенное, — предложила Лена. — В «Правду или действие», например.

Все заулыбались, кроме Александры и Вячеслава, который мрачно налил себе ещё вина.

— Я пас, — буркнул он.

— Никаких пасов! — хором запротестовали его друзья. — Хозяин обязан сыграть.

Правила были простыми: все собравшиеся по очереди крутили пустую бутылку минералки, и на кого указывало горлышко, тот выбирал: правда или действие.

Игра началась с невинных вопросов и действий. Витя станцевал ча-ча-ча с метлой, Серёжа рассказал о тайной мечте бросить офис и открыть мастерскую по ремонту лодок, а Лена с горящими глазами поведала о своей любви к печворку, о том, как лоскутное шитьё помогает ей упорядочивать мысли.

— Я даже этому чурбану покрывало сшила, — кивнула она на Славу. — Ворчит, что пёстро, но пользуется.

Вячеслав, когда выпала его очередь, рассказал о командировке в сибирский городок, где пришлось жить две недели в вагончике, чтобы лично контролировать возведение объекта, тендер на строительство которого выиграла компания, в которой он в то время работал. «Научился там печь картошку в золе», — заметил он скупо, и Саша поймала себя на мысли, что представляет его у костра: сурового и сосредоточенного.

Сашина же история о проекте ресторана «Лёд и Пламя», когда клиент хотел совместить хай-тек с гжелью, вызвала смех и вопросы. Казалось, старые шутки и новые откровения стёрли границы между прошлым и настоящим. Даже Вячеслав позволил себе пару улыбок, и в эти моменты он казался тем самым Славкой, которого когда-то знала Саша.

Когда в очередной раз подошла очередь Александры либо честно ответить на вопрос, либо совершить какое-нибудь действие, она выбрала правду. Вопрос задавал Сергей.

— Саш, а самый безумный поступок в твоей жизни?

— Прыжок с парашютом в прошлом году. Потом три дня ходила и думала: зачем? Но было освобождающе.

Бутылка крутилась снова. Выпало Вите. Он выбрал действие. Задание дала Лена с хитрой искоркой в глазах: