На чужой войне-2

Глава двенадцатая

Расстройство дамы де Люньи было весьма заметным, хотя она и утверждала, что практически сразу, едва став вдовой, предполагала подобный исход. Очевидно же, одно дело- предполагать, и совсем другое- узнать точно, что не сегодня- завтра тебя выселят на улицу. Наверное, даже у взявшего квартиру в ипотеку, от известия, что жилплощадь у него вот-вот отнимут, начнут крошиться нервы… Ситуация, в результате которой она могла оказаться на положении бомжа, стала следствием отсутствия законных наследников от брака с шевалье Жоссераном, что по существующим в данной местности законам (удивительно, но они вроде бы в едином государстве, в зависимости от региона, существенно отличаются) автоматически выкидывает её из числа претендующих на владение этим довольным значительным феодом, в который входит замок Люньи и укреплённое поместье в Бисси с окрестностями. Из рассказов Маргариты вырисовывалась следующая картина: на наследство могут претендовать только члены рода де Бисси-Люньи, из которых, после гибели Жоссерана, остались его отец- Роберт, ныне каноник (священник- а потому, ни на что не претендующий, но имеющий желание и возможности помочь своим родственникам) и казначей города Шалон-на-Соне, влиятельная фигура, надо сказать, в герцогстве, достаточно упомянуть, что он является главой местного парламента- и это нужно учитывать; и его второй, младший сын, Жоффруа, сеньор де Иже. Есть ещё сынок Жоффруа- Жоффруа-младший, который ввиду того, что только научился слово “Мама!” говорить, в раскладе не учитывается. А вот, у младшего сынка Роберта, достаточно молодого человека, были и желание, и возможности- учитывая связи этого семейства среди истеблишмента герцогства- побороться за наследство, и он ими воспользовался в полной мере. В недавнем, полученном Маргаритой, послании, Жоффруа прямо требовал признать его законным наследником, открыть ворота укреплений, способствовать победе над самозванцем… Там много чего было, в то числе и угрозы- на случай, если не согласится.

Маргарита оказалась в сложной ситуации выбора, которого, у неё- в отсутствии других родственников, и в принципе не существовало (у меня сложилось впечатление, что у живущих ныне вообще нет никакого выбора): отец и маленький брат давно умерли, и с той стороны из родни остался лишь дядя по матери Ренье, наложивший свою лапу на их родовой замок, и в качестве опекуна выдавший её замуж за “выгодную” партию- по сути, продав подороже, но в этом не было чего-то особенного, — все так поступали. От порядком подзабытого дядюшки ничего хорошего не ждала, только новое принудительное замужество или монастырь- к чему пока совсем не стремилась, и в данный момент лишь хотела отсрочить момент их новой встречи- по её словам, неприятный товарищ, — этот дядя. Но и от мужниной родни ожидать хорошего отношения не приходилось, и куда бедной податься? Теперь открылась и ещё одна причина, по которой сразу, как предоставилась возможность, не вернулась в замок Люньи- она уже не считала его своим домом, а здесь к ней хорошо отнеслись, опять же защиту пообещали… Я, если честно, и не подумал, что здесь такие шекспировские страсти кипят.

Слушая её прерывистый, со слезами в голосе, рассказ, словами и действием- поглаживая временами руку- успокаивал взволнованную девушку. И думал: даже если бы этот Жоффруа не возжелал моего, такого соседа мне точно рядом не надо- значит, и не будет, — постараюсь. А за то, что он заставил мою маленькую девочку слёзы ронять, буду делать больно. И за меньшее бы, так сказать, обнулил… Вроде бы успокоилась, и хотя слова не были сказаны, мне было совершенно ясно- не брошу. И помогу, чем смогу, даже если на стороне семейки де Бисси закон- что он значит для человека уже давно существующего вне любого правового поля. Ничего…

Разослал во все стороны разведку и приказ гонцами, стягивая его посредством отряды, несущие постовою службу, в единый кулак, а сам присел в соларе прикинуть расклады: артиллерия пока не готова, но это только пока- пушкарю и его помощникам я уже рассказал и показал процесс изготовления пороха, они и продолжат начатое, — лишь бы не переусердствовали, а то куда потом возвращаться? И придётся, стало быть, пока по старинке решать проблемку- добрым железом. Сто шестнадцать бойцов уже застоялись- которую неделю тренируются и в шеренгах, и в колоннах, — опробуем теперь на супостате, что получилось. Постараюсь до замка противника не подпускать- мало ли чего, а мне, кажется, даже понятно чего именно он может учудить- и встречу в подходящем месте. Посмотрим…

Ждать долго не пришлось. Уже через три дня, мои отряды, ориентированные на поиск противника в северном направлении обнаружили входившую в Турню по дороге из Дижона внушительную колонну. До четырёхсот воинов насчитали, и тут были все: и пехота, и арбалетчики, и рыцарская конница, и, что меня особенно удивило, допотопная артиллерия, представленная двумя небольшими бомбардами. Удивило в том плане- не ожидал, что их уже в полевых сражениях применяют. Или- это для осады? Да, так будет вернее, ведь, если мне не изменяет память, заряжают эту дуру, представьте, отсоединив тыльную часть, которую набивают порохом и… присоединяют обратно. Это у меня эта фраза заняла строчку, а у них уйдёт на подобную перезарядку целый день, потому как сей муторный процесс чрезвычайно кропотлив и небезопасен, настолько, чуть что не так- и ты на небесах. Потому и не стремится никто в управление этой техникой, и обычно пушкарями, или, наверное, правильнее таких людей назвать бомбардирами, ставят самих создателей. Мол, если что- им и отвечать. Жизнью своей…

Такая численность противника стала для меня несколько неожиданной, по плану мною предполагалось полевое сражение, но в свете открывшихся обстоятельств, оно стало выглядеть рискованным- нас то, получается, вчетверо меньше. Вот и подумаешь… Но преодолев первоначальное волнение и неуверенность, задумался- разве таких побед не было в истории? И, действительно, стоило правильно задать себе вопрос, и тут же, в качестве ответа, в моей голове всплыли разнообразные подобные случаи- выбирай подходящий. Так-так…