На чужой войне-2

Глава тринадцатая

Вот на этом и строился мой план на сегодняшний бой: переправившуюся первой- а это, в свете обычной для рыцарей манеры быть только впереди, только первым и никак иначе, было не трудно спрогнозировать заранее- кавалерию прижать, не давая места для разгона, на переправе и опрокинуть в воду; а после- если противник двинет тем же маршрутом и свою пехоту, — перемолоть и её. Ну, на бумаге всё и всегда красиво выглядит- враг со спущенными штанами и по частям, а как в действительности- это мы сейчас на деле и проверим…

Едва рыцари увидели нас, накатывающих на них из лесу, так и всполошились. Во время преодоления реки порядок в их рядах нарушился, и теперь они спешно его восстанавливали. Для чего требовалось время, но мы уже были совсем рядом- и в следующее мгновение с адским грохотом вонзили все наличествующие убийственно острые железяки в беспорядочно и суетливо столпившихся на узкой прибрежной полосе живых существ. В наибольшей степени от первого удара пострадали кони, как наименее защищённые бронёй и представлявшие собой слишком соблазнительную цель в силу своих размеров и неповоротливости в существующей скученности, но нередко доставалось и их наездникам, как от нас, так и от взбесившихся от боли раненых животных, сбрасывающих всадников под копыта и в мгновения доводящих этих несчастных до состояния кровавого блина. Конные лансы в отсутствии движения оказались мало эффективны, и всадники побросали их, схватившись за мечи, моргенштерны, чеканы… Пытаясь при их помощи дать нам отпор, но и всё это разнообразное оружие оказалось бесполезно: наши копья держали противника на расстоянии, а алебарды неумолимо рубили на куски. На считанные минуты битва застыла в неустойчивом равновесии, наполняя воздух страшными криками умирающих людей и лошадей, но вскоре враг начал пятиться, пытаясь, одновременно, и выйти из опасной зоны неумолимо рубящих железяк, и получить простор для маневра, в итоге, чуть подался назад- в воду, а когда это не помогло- ещё шаг назад, а после- два, и уже некоторые из них, отчаявшись, принялись настегивать коней, пытались выбраться из этой западни на другой берег.

А мы продолжали напирать, наблюдая ужас на лицах врагов: битва только началась, а противник уже потерял не менее четверти своей конницы, причём в основном убитыми, потому как выжить под ударами алебард весьма затруднительно- и эта кровавая жатва вселяла страх в нестойкие сердца. Подобные потери не свойственны рыцарским столкновениям, в редких из которых, в силу хорошей защиты количество погибших шло на десятки- и обычно большинство из них приходилось на конец битвы,- на рубку бегущих проигравших. Здесь же с самого начала бой, напоминавший своей беспощадностью и кровопролитностью бойню, вызывал панику, чем далее, тем постепенно всё более овладевавшей вражеским отрядом. И, наконец, не выдержав нашего напора, рыцари показали спину, но мало того- они ещё и опрокинули следовавших за ними пехотинцев. Это был разгром…

Я устало опустил руки и оглянулся: всюду, куда не кинь взгляд- лежали тела, человеческие вперемешку с конскими. Некоторые ещё шевелились, но учитывая чудовищные раны- это ненадолго. Такое здесь не лечится, да и никто этим заниматься не будет: всё просто- раз враг, — следовательно, должен умереть. Несмотря на крестик на груди, люди по-прежнему, как в этом веке, так и в будущих, далеки от всепрощения и человеколюбия…

Воткнул меч в песок, и правой рукой потёр бок: какой-то недобиток, вылезший из-под поваленной лошади саданул со всей дури сюда железякой. Случилось подобное неожиданно по причине увлечённости другим делом- я в это время добивал другого, и потому не успел отреагировать. Благо хорошая бригантина выручила, но вмятина присутствует и, судя по ощущениям, немаленькое синячище- мне гарантировано. А где же эти, поименованные мною ранее гордым словом бодигард, которые вроде бы как должны следовать за мной, прикрывая в бою? А нету… Когда вражеские порядки посыпались, они побросали тяжёлые павезы и рванули- грабить да резать. Бандитскую, изначальную свою сущность так просто не вытравить- она через любую одежку проглядывает. Да я и не собираюсь фигнёй маяться, перевоспитывать- что-то не слышал, чтобы и в будущем, которое для меня прошлое, какой-нибудь урка перевоспитался. Но выговор- с занесением в грудную клетку- они точно заслужили, — и пусть после не обижаются…

Что-то я, несмотря вроде как на не слишком большую продолжительность боя, подустал- аж ноги подрагивают. Не стал пересиливать себя, лишь отдал распоряжения, а мог бы и без этого обойтись- Марк уже не тот слепой котёнок, коего нужно в требуемое носом тыкать- и потому оборвал себя на полуслове, вымученно улыбнувшись:

— Впрочем, что я тебе рассказываю- ты и сам знаешь, что нужно делать. Командуй…

— Не волнуйся, Даниэль. Сделаю в наилучшем виде.

И я, успокоившись, примостился пятой точкой у ближайшей берёзки. Или это не берёзка? Хвоя какая-то… Да, и чёрт с ней! Не существенно… Главное, ведь, не что, а какую функцию выполнить может- в данный момент заменяя мне опору. Прислонился, и такая она, в другое время жёсткая и неудобная, мне мягкой показалась, даже на какое-то мгновение помстилось мне, будто от соприкосновения с этим деревом сил прибавилось, но нет- иллюзия быстро рассеялась, оставив лишь, как послевкусие, благостность и покой на душе. Настолько, что незаметно для себя засопел…

Полубессонная ночь и утренние физические нагрузки сказались, и я проснулся уже когда солнце прошло свой зенит. Ещё удивился, что никто не будит, огляделся, и первым, кого увидел, оказался Ножик- один из моих недоделанных бодигардов. Даже не знаю, почему его все этим кухонным инструментом кличут, но, по-моему, он и сам уже подзабыл как своё настоящее звучит- впрочем, мысли на эту тему явно лишние, потому как сейчас буду делать кое-кому больно. Поставили его, по-видимому, охранять мой сон, он и делал до моего пробуждения это… как процесс понимал. То есть, облокотившись на древко копья и прикрыв глаза. Но всё же не настолько он и уснул, скорее дремал, потому что, едва услышав скрежет моей брони об кору дерева, сразу встрепенулся. Ножик протер глаза и увидел недовольного меня. Я зловеще ухмыльнулся растерянно и непонимающе переминавшемуся с ноги на ногу Ножику, и начал приподниматься. Тэк-с… Где тут второй из братов-акробатов? И только хотел приступить к профилактическим процедурам, как услышал: