На доске желаний

Пролог

Вечер на Бали пах морем, кокосовым маслом и ароматическими палочками. Их здесь клали прямо поверх кананг сари, маленьких плетёных корзиночек с подношениями богам. Канаг сари здесь встречались буквально на каждом шагу.

Я добралась до сёрфинг-центра на байке и направилась к небольшому деревянному зданию прямо у берега. Оно выглядело именно так, как должен выглядеть серфинг-центр на Бали: немного потрёпанное, увешанное досками, пропитанное солью и солнцем.

До океана было не больше пятидесяти метров. Он переливался в вечернем свете и ловил на волнах солнечные блики. По белым гребням скользили силуэты сёрферов. Опытные уходили далеко за линию прибоя. Новички барахтались у берега и постоянно падали.

Альбина с подружками приехала следом. Все трое светились той особой энергией людей, которые только что пережили духовное откровение и физически не могут держать его в себе. День у них выдался насыщенным: с утра было раскрытие женской энергии с местным коучем, и судя по виду девочек, эта самая энергия раскрылась у каждой где-то до масштабов Тихого океана.

Нас встретил молодой балиец и проводил в небольшой зал с деревянным полом. Объяснил, что сначала будет час теории, потом практика в воде. Тренер скоро подойдёт.

Мы расположились прямо на полу. Альбина с подружками немедленно принялись делиться впечатлениями от утреннего занятия, перебивая друг друга и всплёскивая руками.

Я сидела рядом и думала о своём.

Например о том, что сегодня утром я дышала маткой.

Нет, вы не ослышались. Я, человек с высшим медицинским образованием, член Российского научного медицинского общества терапевтов, убеждённый приверженец доказательной медицины сегодня дышала тем, чем природой дышать не предусмотрено. Специальным образом. По инструкции. На коврике для йоги, под звуки поющих чаш, с закрытыми глазами и с выражением лица, которое, я подозреваю, было красноречивым. Практика называлась красиво — что-то про поток женской силы и глубинное раскрытие. Но суть, если отбросить поэзию, сводилась именно к этому.

Я старалась не думать о том, что сказали бы мои преподаватели с кафедры анатомии. Или с кафедры физиологии. Или вообще любой из тех людей, что подписывали мой диплом.

Матка, если кто не знает, является непарным полым мышечным органом, расположенным в малом тазу, и функция дыхания в перечне её компетенций анатомически не предусмотрена. Это медицинский факт.

Но я дышала. Потому что меня заставила Альбина, а у Альбины в подобных вопросах железная воля, полное отсутствие сомнений и врождённый талант делать так, чтобы окружающие в итоге делали то, что она считает нужным. И если Альбина решила, что я должна дышать маткой, значит я буду дышать маткой.

Альбину и её подружек мой внутренний скептик совершенно не занимал. Они самозабвенно делились друг с другом своими ощущениями. Альбина покосилась на моё лицо и немедленно всё поняла.

— Зря ты нос кривишь, — сказала она с интонацией человека, которому открылась истина. — Ты сегодня раскрылась. Я видела. Твоя женская энергия наконец сдвинулась с мёртвой точки, и теперь Вселенная услышит тебя и пошлёт тебе любовь.

— Ага, — сказала я. — Как же.

— Всем привет, — раздалось за спиной.

Я не видела того, кто говорил, но одного звука его голоса хватило, чтобы по коже побежали мурашки. Голос был низкий, с едва заметной хрипотцой. Он задел что-то внутри меня раньше, чем я успела сообразить, что вообще происходит.

Я обернулась.

Он стоял в дверях. Мужчина примерно моего возраста, высокий, со светло-русыми волосами чуть ниже плеч — слегка волнистыми, выгоревшими на концах так, как выгорают только у тех, кто проводит в океане больше времени, чем под крышей. Зелёные глаза смотрели спокойно, с лёгким прищуром.

Белая рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, и было в этом что-то настолько непринуждённое, что я сразу поняла: он не пытался произвести впечатление. Просто на Бали в июне стояла такая влажная жара, что воздух казался тёплой водой, а одежда была скорее формальностью, чем необходимостью.

Тело у мужчины было не из тех, что лепят в тренажёрных залах и подпитывают протеином, а из тех, что годами формируются в воде, на ветру, под солнцем. Выточенное природой, а не железом.

Он не был похож на тех, кого я рисовала в голове всю сознательную жизнь. Не брюнет. Без громадной квадратной челюсти, которую я почему-то считала обязательным условием идеального мужчины. Взгляд не прожигал насквозь, а смотрел внимательно и тепло, как смотрят люди, которым действительно интересны те, кто перед ними. Совсем не мой идеал.

Но при этом мужчина был идеальным. Вот как это объяснить — я не знаю.

Он обвёл взглядом зал и задержался на мне. Потом ещё на секунду. Потом ещё — достаточно долго для того, чтобы внутри что-то отозвалось. Не бабочки, не мурашки — что-то тише и серьёзнее. Ощущение, которое иногда возникает с совершенно незнакомым человеком: будто вас уже представили друг другу заочно, и теперь осталось только сказать друг другу вслух «привет».

Может, практики по раскрытию женской энергии всё-таки работают?

Мужчина прошёл в центр зала, опустился на пол и широко улыбнулся.

— Меня зовут Слава, я буду вашим инструктором. Сначала разберём технику безопасности и базовые упражнения, потом пойдём в воду. Давайте познакомимся — имя, откуда вы и ваш опыт в сёрфинге.

Мы назвали имена по кругу. Альбина в вопросах флирта не знала ни границ, ни угрызений совести, невзирая на Бегемотика, оставшегося дома и оплатившего всю эту поездку. Она выдержала паузу и представилась последней.

— Альбина, Москва. В сёрфинге опыта нет, — сказала она и добавила с улыбкой, которую я бы охарактеризовала как «прицельную». — Зато сегодня с утра мы все были на раскрытии женской энергии. Так что, Слава, будьте готовы — с такой энергетикой в воде мы точно наделаем волн.

Альбина, пожалуйста, не надо.

Слава чуть приподнял бровь.

— На раскрытии женской энергии?