На другом берегу любви

ГЛАВА 18.1 Истинная пара

Я выхожу из леса, ощущая свежий ветер на своем лице, и согревающие теплом лучи солнца. Приближаясь к мельнице, стоящей особняком на окраине деревни, я замечаю Добруша за работой. Он возится с мешками муки, оттаскивая их на телегу, пока его отец усердно справляется с мельничным жерновом.

Увидев меня, Добруш удивленно поднимает голову, на его лице прорисовывается улыбка, и он машет мне рукой.

— Ну вот, никаких опасностей, — радостно причитаю себе под нос, спускаясь с горки к ограде, за которой в ожидании замер парень. Раздетый по пояс, стройный, подтянутый, с ног до головы он перемазан мукой, что создает комический и одновременно очаровательный образ. А стоит рядом с ним представить так же перемазанного Егора, да-да, того самого Егора Ветрова, гордого и недосягаемого для простых смертных, каким я знала его еще по универу, и сердце наполняется необъяснимым теплом.

— Добруш, как же я тебе рада!

— Привет, Лер, — стесняется своего вида парень, наскоро оттирая от муки хотя бы лицо.

— Милош вернулся? Нет ли от него каких вестей? — спрашиваю я, и не могу скрыть волнения в голосе, но Добруша в этот момент зовет отец. Он извиняется, просит подождать и быстро скрывается внутри мельницы.

Ладно, подожду. Торопиться мне все равно некуда. Но не успеваю я расслабиться, засмотревшись на работу мощных крыльев ветряной мельницы, как меня едва не сбивают с ног, со злостью толкнув в плечо.

— Снова ты, утопленница?!

Едва устояв на ногах, я оборачиваюсь. Карие глаза полны ненависти. Воинственно подперев кулаками бока передо мной стоит та самая девица, Янка, которая в первый день моего появления прибежала с вилами на помощь своей чокнутой бабке.

— Да, я. И что с того? Как видишь, все еще живая, топиться не собираюсь.

— А про Милоша зачем расспрашиваешь?

— Не твое дело.

Не ожидая от меня подобной смелости, Янка свирепеет, как бык, перед которым помахали красной тряпкой, и идет в атаку.

— Так это все из-за тебя? — шире прежнего распахиваются ее глаза, будто у девки случилось прозрение. — Как же я сразу не догадалась. Ну, конечно, это к тебе он бегает на болота. Все из-за тебя, проклятая ведьма!

Я и сообразить ничего не успеваю, как обезумевшая девица намертво вцепляется в мои волосы руками. Будучи тихоней и прилежной ученицей по жизни, опыта в драках у меня не имеется, о чем конкретно сейчас я искренне жалею. Сердце ускоряет ход, на глазах проступают непрошенные слезы.

Янка отчаянно бьет меня, куда только достает, и громко кричит, захлебываясь в своей ненависти.

— Чертова ведьма! Я тебе косы повыдираю! Будешь знать!

— Отпусти! Что ты творишь? — я ощущаю резкую боль от ее ударов, но не хочу отвечать тем же, или просто не умею. В итоге пытаюсь защитить от ее натиска хотя бы свое лицо.

— Вали на свои болота, а Милоша не тронь! Он мой, слышишь, только мой! — и не думает останавливаться она. — Мы скоро поженимся. Он мне обещал. Вот вернется и пришлет сватов.

В какой-то момент я готова испытать на ней свою магию, но боюсь не рассчитать силы, и убить эту полоумную. Такого исхода я точно не желаю.

— Каких еще сватов? Да он видеть тебя не хочет, — не остаюсь в долгу.

— Спроси его про сеновал, спроси! Милош сам тебе расскажет, как совсем недавно не хотел меня видеть. Может, я под сердцем уже ребеночка его ношу, — шипит эта змея мне прямо в ухо, и ее слова бьют похлеще любых ударов, так, что подгибаются колени.

В глазах темнеет. Я не хочу ей верить, не хочу! Но в ней столько уверенности в собственной правоте, что для сомнений тоже остается место. Достаточно ли хорошо я знаю Егора? Он и прежде славился своими похождениями на любовном фронте. Отчего сейчас отказываться от местной воздыхательницы, которая сама вешается на шею? Да и в деревню он меня не приводил, будто оберегал от чего-то. Или избегал нашей встречи вот с этим любвеобильным недоразумением в цветастом сарафане?

— Лера! — слышу я наконец голос Добруша, и чувствую, как чьи-то сильные руки притягивают меня к себе.

Янкой в это время занимается его отец, отчитывая зачинщицу драки по всей строгости, на чем свет стоит. От его поставленного голоса я и сама ненароком вздрагиваю, все еще роняя горячие слезы.

— Чтобы больше здесь не околачивалась. Ясно?!

— Дядя, Ратмир, вы чего? Я же вам почти невестка, а она кто? Ведьма с болот! Даже как звать не знаете, а уже привечаете.

— Эх, Янка, иди по добру по здорову. Я все сказал! С дедом твоим отдельный разговор будет, — подхватив драчунью под руку, мужчина выпроваживает ее восвояси.

— Лер, ну ты чего? Сильно она тебя приложила? — гладит меня по волосам Добруш, предварительно усадив на траву. — Ты, прости, что не уберег от этой дурынды. Она раньше нормальная была, правда, а потом от ревности сама видишь во что превратилась.

— Между ней и Милошом что-то было? — поднимаю глаза на его симпатичное сосредоточенное лицо со следами белесых разводов от муки.

— Откуда мне знать, — отмахивается Добруш. — Может, и было. Но с тех пор, как брат тебя встретил, сам от нее как от огня шарахается. Все его мысли только тобой заняты. Ты же его истинная, такое с волком раз в жизни бывает.

Сердце отбивает безумный бит, в голове путаются мысли. Напряженно вглядываюсь в глаза Добруша, пытаясь осмыслить услышанное.

Истинная пара с оборотнем? Как такое возможно? Все это звучит как сказка из детства, но Добруш не стал бы врать. Я в полном шоке. Волнение и радость смешиваются в моем сердце, но я все еще не могу до конца поверить.

— Ты не знала? Ну, конечно, не знала, — осознав свою ошибку, парень хмурится и беспокойно закусывает губу. — Теперь Милош как вернется, меня точно прикончит.

Стоит Добрушу схватиться за голову, у стога свежескошенного сена за нашими спинами раздается знакомый смешок. Мне и оглядываться не надо, чтобы догадаться, кто там. Да и увидеть ее у меня вряд ли получилось бы. Чтобы потягаться с Ульянкиным даром надо иметь сверх обоняние или сверх слух, это как минимум.