На другом конце земли

Часть 11. По лезвию | Глава 30

– Это бессмысленно, – заныл Густав, когда мы уперлись в тупик.

Первая, можно сказать, центральная улица, по которой мы шли, заканчивалась шатким забором, ограждающим железнодорожные пути. Я, оглянувшись по сторонам, достала телефон.

– Вот, – тыкнула в экран. – Видишь? Это зона трущоб, – обвела пальцем. – Мы здесь. Дальше железной дороги ничего нет. Прочешем каждую улицу по очереди и...

– Каждую?! – перебил Густав с нервной усмешкой. – И как ты собираешься найти их? Мы же даже не знаем, как выглядит ее дом.

– Наверно, не лучше остальных.

Вокруг стояли низкие бетонные развалины. Стены держались на честном слове. Кривые-косые. Из некоторых торчали горлышки замурованных внутрь бутылок. Местами на окнах висели решетки. Какие-то постройки были вообще без окон. И без дверей. По пути мы видели мужчину, закатывающего байк в дом прямо через узкую проходную. Его напарник нес на голове колесо. Вдоль того, что осталось от дорог, валялся мусор: сжатые банки энергетиков, осколки стекла и прочая гадость. То, что попадалось на глаза в полумраке – ужасало. Свет тут горел разве что из чужих жилищ.

– Вот именно! – крича шепотом, ответил мой спутник. – Они же все одинаково страшные.

– Шура сказал, его позвали на какую-то вечеринку. Будем искать по звукам. Пошли!

Мы повернули за угол. Нос продрал запах помойки. В переулке было совсем черно. Я держала глаза открытыми на максимум, осторожно ступая по неровной земле. Включить фонарик казалось плохой идеей. Надо не привлекать к себе внимания.

– А если и нас здесь того... – пройдя вглубь, шепнул Густав.

– Слушай, ты сам напросился со мной. Не нагнетай лучше. Мне тоже жутко...

– Плохая это идея... – произнес он, как вдруг в углу что-то зашевелилось.

Я замерла, пытаясь нащупать руку Густава, но тот стоял слишком далеко, так что просто судорожно махала возле себя, шикая.

– Тихо! – произнесла дрожащими губами. – Там кто-то есть...

– Где?

Нечто начало двигаться. Я попятилась, уперлась спиной в леденящий бетон.

– Пошли отсюда...

Сделала шаг в обратном направлении, как вдруг из темноты раздался грубый мужской бас. Голос разлетелся чем-то невнятным. Язык его заплетался как у пьяницы. Сердце сжалось. Ноги онемели, словно кто-то придавил их к земле. Почва под ними завибрировала. Это приближался поезд. Колеса состава издали скрип, тормозя перед следующей остановкой. За дрожащим забором показались с трудом различимые голубые вагоны. Фары на несколько секунд осветили улицу. Щурясь от мерцания, увидела возле стены силуэт. Крупное тело в рваных обносках с бутылкой в руках. Спутанные сальные волосы закрывали лицо, из-под них долетали совсем не дружелюбные звуки. Бродяга стал размахивать бутылкой, делая большие неуклюжие шаги в нашу сторону.

– С-с-спокойно, – медленно пробубнил Густав.

Мужчина замер в шатающемся положении. А потом резко помчался к нам.

– Бежим! – крикнула в панике.

Густав рванул вперед, я за ним. Неслась, куда глядели глаза, поворачивая то за один угол, то за другой. Затылком ощущала погоню, но старалась не оглядываться. Бродяга неразборчиво орал вслед. Не знала, что могу мчаться так быстро. Мрак переулка словно лишил зрения. Только силуэт Густава служил ориентиром. Наконец, впереди замелькали огоньки, становясь больше и больше. Бежала к ним, пока не начала задыхаться. Конечности не слушались, заплетались. Крутой поворот. Кроссовок влетел в яму. Нога подогнулась. В лодыжку будто воткнули нож. Я шлепнулась на землю, издав пронзительный стон. Спутник исчез за углом слишком быстро. Трясясь, я отползла к стене, оперлась на нее и стала глубоко дышать носом, чтоб унять острую боль.

Густав не заметил потери бойца. Узкие улочки с многочисленными поворотами и переулками нас разъединили. Понимая, что никто не придет на помощь, я сидела на влажной земле, оглядывалась по сторонам. Тяжелые выдохи разрывали подозрительную тишину. Вокруг было пусто. В доме надо мной горел свет. Падал едва заметно на закрытые ворота какого-то складского помещения напротив. Конечно, они были исписаны граффити. Гигантская мартышка с пистолетом в руке пялилась на меня, наводила ужас. Ветер подул на мокрую от пота спину. "Выбраться бы отсюда живой... – заговорил внутренний голос. – Надеюсь, хоть с Густавом все в порядке. Он должен вернуться за мной. Должен! А если нет?"

Приведя дыхание в норму, я начала шевелить пострадавшей ногой. Растяжение оказалось не таким сильным. Стоять могла, ходить – тоже. Прикрыв телефон, чтоб остаться необнаруженной, включила карты. Они не прогружались. Нет сети. "Прекрасно! Просто прекрасно! – ругала сама себя. – Это ж в какую глушь ты забралась? И как теперь отсюда выйти? А все ради Шуры, которому вообще до тебя дела нет..." Прокручивая это мысленно, я пошла наугад. Выбрала менее страшную дорогу и по пути проверяла сигнал. Не появился. Уже совсем отчаялась, когда вдали послышались вибрации басов.

"Вечеринка!" – вспомнила сразу. Мрачные тесные дорожки разбудили клаустрофобию. Пересиливая себя, проковыляла два квартала. Музыка с каждым шагом становилась громче. Я миновала чей-то дом, дверь в который состояла из рваного грязного аргентинского флага, повешенного в проходе. Возле стен светом от тусклых фонарей отблеснул металл. Подойдя ближе, смогла различить припаркованные в разнобой байки. Вереница железных коней вела к двухэтажному дому, с наружи напоминающему здоровенные бетонные коробки, неряшливо пристыкованные одна к другой, без всяких элементов декора. Возле него кто-то жарко спорил.

Иностранное рычание пронзило уши. Я бездыханно сползла к земле, на корточках подкралась к мотоциклам и спряталась за ними, стала слушать. Ругательства стихли. Тогда решила аккуратно высунуть голову. В желтом свете разглядела черные кудри, которые не спутать ни с чем. Чертовка Габриэлла собачилась с каким-то худощавым наглецом. Он прижимал ее к стене не по-доброму, грозил перед носом ножом. Змея рявкнула что-то в ответ, парень отпрянул. Пользуясь случаем, она шмыгнула в дом. Оставшийся нервно закурил, ругаясь в голос, сделал пару тяжек и пошел к моему укрытию.