На другом конце земли

Глава 31 | возвращение блудного сына

Чудом мы втроем покинули дом под яростные крики Габриэллы с ее дружком-придурком. Доковыляли до первого угла. Из глубин переулка послышалось эхо рева моторов. Я знала, что так просто нам это не оставят, но погоня?..

– Сюда! – крикнул Густав в буйстве шумов.

Мы пролезли под приоткрытую дверь гаража. Густав втолкал Шуру по земле, я шмыгнула следом. Только нога заскользнула внутрь, совсем рядом с домом взвизгнули шины.

– Они нас найдут, – сказала, нащупывая голос.

– Переждем. Других вариантов нет.

Буря за воротами утихла. Вскоре пробирающее до мурашек гудение сошло на нет. Полная темнота обезоруживала настолько, что я не могла понять, когда глаза открыты, а когда – закрыты. Нашла в кармане телефон, включила экран. Яркость была выставлена на минимум, но все равно появившийся свет резал зрачки.

Помещение, куда мы попали, представляло из себя большую коробку квадратного размера. Стены почти не различались из-за обилия полочек на них. По полу башенками выстроились банки с монетами. В углу вместо машины стояла огромная телега со всяким тряпьем, напоминающая рабскую повозку.

– Это еще что за хрень? – шепнула Густаву.

– Мусорные...

– Что?

– Люди, которые собирают мусор. Я не знаю как...

– Мусорщики? – перебила. – Кошмар какой...

– Тут многие так живут. Ты не видела на улицах таких?

Я мотнула головой. Покрутила телефоном вокруг. Картина стала только хуже. Возле ворот обнаружились пластиковые бочки разных цветов. Сколько литров они вмещают? Сорок? Пятьдесят? И чего?

Шура застонал от слепящих лучей, обращенных к нему.

– Как ты? – спросил Густав недовольного.

– Пьян в стельку... – ответила я.

– Это понятно. Надо привести его в чувства.

Густав прислонил размякшее тело пьянчуги к стене и влепил смачные пощечины с двух сторон.

– Эй! Какого... – отозвался тот наконец.

– С добрым утром! Идти можешь?

– Самим бы знать, куда идти, – вклинилась. – Сети-то нет.

Посветила на парней, чтоб показать. Значок все так же горел крестиком. Уже начала думать, как поступить. В это время стены снова легонько задрожали. В тишине послышался сначала стук колес, а после гудок поезда.

– Пойдем в противоположную сторону от железнодорожных путей, – сообразила. Куда-нибудь да должны выбрести.

Поддерживая с двух сторон, мы с Густавом вывели Шуру на свет божий. Я перебежками заглядывала за углы, проверяла, нет ли там жаждущих мести сумасшедших подростков, пока Густав тащил на себе тушу моего белобрысого любителя неприятностей. Ступать приходилось осторожно. На одной из улиц дорога была покрыта осколками, что сильно замедлило наше движение. Разбитые или замазанные краской фонари не помогали. Каждый квартал давался с трудом. Шура то и дело приседал посреди перекрестков, хватался за голову. Мольбами и приказами мы заставляли его идти дальше. Лабиринты казались бесконечными, однотипными в своей безобразности. Я уже потеряла всякую надежду на скорый отдых, когда за очередным поворотом на горизонте засияли светлячки цивилизации.

***

Перейдя пустую трассу, мы оказались перед нашим забором.

– Хорошо, что по пути никто не попался, а то со страху бы умерла, – бормотала я себе под нос, судорожно нащупывая ключи в кармане.

Калитка открылась с пронзительным писком. Благо, охранника не оказалось на месте.

– Его нельзя в таком виде домой.

– Что будем делать? – спросил Густав.

– Ладно... Дайте подумать... О! Есть идея! Давайте за мной.

Вдоль забора мы прошли по дорожке к СУМу*. На наше счастье двери открылись без ключа. Ввалившись внутрь помещения со следами прошедшего, видимо, днем праздника, Густав усадил Шуру на стул и метнулся до кухни за водой.

*СУМ – так местные называют отдельно стоящие крытые беседки, где проводят праздники на большое количество человек. Особенность культуры, которая есть в каждом уважающем себя жилом комплексе. Ведь испаноговорящие очень любят собирать гостей, но всех в квартиру не поместишь.

– Повезло, – отпаивая пьянчугу, сказал он. – Обычно их запирают...

– Хоть с чем-то сегодня повезло.

Через большие панорамные окна было видно, как тучи сгущаются на небе, делая вечер темнее. По крыше забарабанил дождь. Мы сидели так несколько минут, пока Шура не заныл, что у него болит голова.

– Надо чем-то отбить этот запах. Тут есть кофе?

Вот уж не думала когда-либо снова использовать уловку, подсказанную Владиком после моей грандиозной тусовки. С тех пор и не пью водку.

Шура глотал крепкий кофе, морщился, а мы с Густавом сидели на полу у стены. Я только в тот момент отошла от трясучки. Все еще не могла поверить, что нахожусь в безопасности, что можно расслабиться. Звуки капающей воды в комбо со всем произошедшим за сегодня клонили в сон от усталости. Перестав сопротивляться ей, я закрыла дергающиеся по очереди глаза. Голова опустилась на плечо Густава. Он погладил волосы свободной рукой. Боги, как удобно...

– Аля, – прошептал Густав. – Наверно, сейчас не время...

"Нет, только не это, – проскочила мысль". Я даже в полудреме понимала, к чему все идет... Хочет обсудить то, что вслух произносить-то стыдно. Кровь хлынула к щекам. Застал меня врасплох. Деться от неловкого разговора было некуда. Еще немного, и пришлось бы краснеть, подбирая нужные слова. Но ситуацию спас прожужжавший телефон.

– Погоди секунду, – перебила, разомкнув веки. – Вдруг что-то важное.

Оказалось, действительно важное. Мама волновалась, спрашивала, когда придем. Она в курсе, во сколько на самом деле закончились уроки. Так что объяснение затянувшемуся отсутствию предстояло придумывать на ходу.

– Шура, ты как? – насильно взбодрилась.

Лежащий на столе лицом молча протянул большой палец вверх.

– Пора по домам, а то нам с тобой вставят по первое число.

Он недовольно застонал.

– Если что, мы сидели в кафе с одноклассниками. Должно прокатить.