на фоне воздуха они кажутся темными

Пятая глава

14
Старшую звали Виолетта, младшую — Камилла. У обеих были одинаковые карие, почти черные, круглые глаза и больше ничего общего.
— Посмотреть бы на родителей, — тихо фыркнул на цветочные имена Александр и ушел. 
Анна думала пойти за ним, но взглянула еще раз — на долговязую, бледную Виолетту, на пухлощекую, развеселую Камиллу — и решила остаться. Широко улыбнулась, привела этим в абсолютный восторг младшую и спросила, чем они обычно занимаются у бабушки на каникулах.
— Ничем, — мрачно ответила Виолетта.
Она была похожа на неуклюжих жеребят с ютуба и немного на Лив Тайлер времен Ускользающей красоты, и понравилась Анне, поэтому она потащила их за собой в лес любоваться листьями, искать желуди, белок и бурундуков и нюхать море.
— Ваш супруг так быстро ушел, наверное, у вас были планы, а мы отвлекли, — попробовала отбиться Виолетта, и Анна рассмеялась:
— Он сбежал, потому что терпеть не может, когда кто-то выше и стройнее него.
Младшая звонко расхохоталась, а старшая смутилась, опустила глаза, покраснела — и Анна решила, что обязательно должна очаровать ее.
Нужно ведь было хоть чем-то заниматься.

15
Они строили песочный замок. Камилла без конца ворковала что-то о том, как она видела прекрасный дворец, когда родители отвели ее на балет, Анна поддакивала и следила, чтобы та не свалилась в воду, а Виолетта молчала. Она все еще стеснялась — как и каждый день, когда они встречались. Сначала молчала, односложно отвечала на вопросы, отводила глаза, но Анне всегда удавалось ее расшевелить, и молчание сменялось слишком громкими, слишком резкими замечаниями обо всем, что приходило ей в голову.
— Вчера я читала Бедную Лизу, — задумчиво сообщила Виолетта и принялась заплетать и расплетать косу.
— Ох, бога ради, — рассмеялась Анна, — расскажи лучше, как тебе нравится моя блузка.
Вчера они играли в модный показ, и Анна вовсю веселилась, пока наряжала обеих. Движимая неясным пока желанием завести своего ребенка или не прошедшей еще любовью к куклам, она не могла вспомнить, когда еще была такой же счастливой, как вчера, когда колола пальцы, но драпировала свои юбки, чтобы они не падали с сестер, превращала накрахмаленные простыни в нью-лук платья, а расшитые золотыми и синими цветами наволочки — в костюм Добби почти от Валентино.
— Очень нравится, — тихо ответила Виолетта и стала помогать возводить, по мнению Камиллы очаровательную, в реальности же — кривую и неустойчивую, башню. 
Александр где-то прятался, пока сестры были в доме, а после без перерыва жаловался, что все пропало и наволочки теперь нужно стирать, а как же их постираешь, если это ручная вышивка.
— Давай съездим в город и отдадим их в химчистку, — предложила Анна, и это сработало. Александр, в последнее время уверенный, что стоит ей оказаться в городе — и обратно уже не заманишь, ожидаемо ужаснулся и сменил тему.
— Бабушка снова приглашает вас на ужин, — сказала Виолетта, когда башня рухнула в четвертый раз, — и спрашивает, какой едой вас соблазнить, чтобы не вы не смогли отказаться. Она у нас замечательно готовит, когда не ленится.
— Я подумаю, — ответила Анна и решила, что нужно узнать у Александра или нагуглить название какой-нибудь несуществующей рыбы, потому что идти на ужин не хотелось страшно.
— Но не завтра. Завтра бабушка везет Камиллу к логопеду. А еще будет дождь.
— Дождь и логопед в один день? Понятия не имела, что так может случиться. Но раз в мире все настолько удивительно, обязательно приходи в гости. Испечем торт или, не знаю, расскажешь про свое нудное летнее чтение.
Виолетта покраснела и согласилась. Просто удивительно, как часто она смущалась.

15
Они строили песочный замок. Камилла без конца ворковала что-то о том, как она видела прекрасный дворец, когда родители отвели ее на балет, Анна поддакивала и следила, чтобы та не свалилась в воду, а Виолетта молчала. Она все еще стеснялась — как и каждый день, когда они встречались. Сначала молчала, односложно отвечала на вопросы, отводила глаза, но Анне всегда удавалось ее расшевелить, и молчание сменялось слишком громкими, слишком резкими замечаниями обо всем, что приходило ей в голову.
— Вчера я читала Бедную Лизу, — задумчиво сообщила Виолетта и принялась заплетать и расплетать косу.
— Ох, бога ради, — рассмеялась Анна, — расскажи лучше, как тебе нравится моя блузка.
Вчера они играли в модный показ, и Анна вовсю веселилась, пока наряжала обеих. Движимая неясным пока желанием завести своего ребенка или не прошедшей еще любовью к куклам, она не могла вспомнить, когда еще была такой же счастливой, как вчера, когда колола пальцы, но драпировала свои юбки, чтобы они не падали с сестер, превращала накрахмаленные простыни в нью-лук платья, а расшитые золотыми и синими цветами наволочки — в костюм Добби почти от Валентино.
— Очень нравится, — тихо ответила Виолетта и стала помогать возводить, по мнению Камиллы очаровательную, в реальности же — кривую и неустойчивую, башню. 
Александр где-то прятался, пока сестры были в доме, а после без перерыва жаловался, что все пропало и наволочки теперь нужно стирать, а как же их постираешь, если это ручная вышивка.
— Давай съездим в город и отдадим их в химчистку, — предложила Анна, и это сработало. Александр, в последнее время уверенный, что стоит ей оказаться в городе — и обратно уже не заманишь, ожидаемо ужаснулся и сменил тему.
— Бабушка снова приглашает вас на ужин, — сказала Виолетта, когда башня рухнула в четвертый раз, — и спрашивает, какой едой вас соблазнить, чтобы не вы не смогли отказаться. Она у нас замечательно готовит, когда не ленится.
— Я подумаю, — ответила Анна и решила, что нужно узнать у Александра или нагуглить название какой-нибудь несуществующей рыбы, потому что идти на ужин не хотелось страшно.
— Но не завтра. Завтра бабушка везет Камиллу к логопеду. А еще будет дождь.
— Дождь и логопед в один день? Понятия не имела, что так может случиться. Но раз в мире все настолько удивительно, обязательно приходи в гости. Испечем торт или, не знаю, расскажешь про свое нудное летнее чтение.
Виолетта покраснела и согласилась. Просто удивительно, как часто она смущалась.