На грани чувств

Глава 14.

Аня.

— Анечка! Вставай, скоро придут гости! — слышу, как кричит мама утром первого мая. А я уже и не сплю. С утра пораньше рисую.

— Иду!

Сегодня к нам и правда должны прийти гости: родственники, друзья родителей. Поэтому нужно помочь с приготовлениями.

Я быстро собираюсь и выскакиваю из комнаты. На кухне уже стоит запах вкусной еды: мама готовит пироги, а папа нарезает овощи для салата.

— Анечка, неси, пожалуйста, столовые приборы! — напоминает мама, не отрываясь от своего дела. Я открываю шкаф и кружусь на месте, пытаясь вспомнить, где лежат вилки. Вот они, блестят на свету. Я аккуратно кладу их на стол, рядом с тарелками. Вдруг слышу стук в дверь. Это наши гости! Я бегу к двери, предвкушая атмосферу семейных посиделок.

Открываю дверь и замираю.

Это, конечно, можно было ожидать и догадаться, почему-то я не догадалась.

На пороге стоит семья Денисовых. А их сын стоит прямо передо мной и смотрит прямо мне в глаза.

— Здравствуйте, — произношу я. — Проходите.

— Привет, Анечка, — говорит Екатерина Викторовна, а дальше обращается к сыну. — Рома, проходи, чего встал.

Рома робко шагнул в прихожую. Я почувствовала неловкость, которой между нами никогда не было.

— Мы пораньше, поможем вам с готовкой. Рома! Не выспался что ли?

Наверное, я была рада его видеть, хоть и ощущала странное напряжение. Мы с Ромой столько лет дружили, а теперь кажется, что стали вдруг так далеки.

В этот момент я поняла, что застолье в праздник обернется не только простым обедом, но и настоящим испытанием для нашего дружеского общения. Сегодня нам точно нужно будет поговорить.

— Лерочка! Привет, дорогая! Мы пораньше, поможем вам. Командуй, что делать.

— Катюша!— наши мамы обнимают друг друга, в то время как папы пожимают руки, а мы с Ромой стоим в ступоре.

— Ты как? — вдруг спросила я, стараясь произнести эти слова непринужденно. — Что нового?

— Да так, всё нормально, — ответил он, и его голос прозвучал глухо, как будто он говорил издалека.

В этот момент мамы наконец обратили на нас внимание. Екатерина Викторовна смотрела с любопытством, а моя мама, между делом, произнесла что-то о том, как чудесно, что у нас такой большой семейный праздник.

— Так, — начала моя мама. — Дети будут накрывать на стол, ставить блюда. Я пеку пирог, ты, Кать, можешь сделать салат, я купила креветки, сделай свой фирменный? А мужчины… а мужчины стол и стулья расставьте. Виталь! И переодень уже эту футболку! За работу!

Смотрю на Рому, осознавая, что сейчас нам придётся проводить время вместе, на критически близком расстоянии. Стук сердца учащается, начинаю нервничать.

— Аня, — обращается ко мне Рома, его голос звучит серьезно. — Отойдём?

Я киваю, чувствуя, как будто в горле застрял ком. Говорю маме, что мы сейчас вернёмся, и стараюсь не показать, что на душе у меня тяжело.

Когда мы уходим в сторону, мама всё ещё смотрит на нас с любопытством. В её глазах читается тревога.

— Ань, что происходит? Извини, я не понимаю, — спрашивает Рома.

— Я тоже, — отвечаю я. — Не понимаю и не знаю, что делать.

— Может, стоит решать проблему? — предлагает он.

Я смотрю ему в глаза. Да, но вопрос в том, как именно. Проблема не в том, чтобы её решить, а в том, чтобы понять, откуда она появилась. Мы оба осознаём, что это не просто разногласия, а нечто большее.

Может, пора поговорить откровенно? Возможно, именно этого нам и не хватает. Вот только с чего начать? Я чувствую, как растёт напряжение, но вместе с тем появляется надежда. Надежда, что, обсуждая всё, мы сможем прояснить ситуацию.

— Давай попробуем разобраться, — говорит он. — Я начинаю. В последнее время у нас были натянутые отношения, а потом мы и вовсе перестали общаться. Как я понял, это из-за того, что тебе не нравится Соня. Верно?

— Верно. Я думаю, что она лишь играется и, когда ей надоест, бросит тебя. Я вижу, что она что-то тебе не договаривает.

На удивление, пока что разговор получается спокойным. Но я всё равно нервничаю.

— Ясно. Но почему мы перестали общаться, я так и не понял. Ну, разные у нас мнения на этот счёт, и что? Разве мы когда-нибудь из-за этого ссорились?

Молчу. Мне нечего ответить. Нет, из-за этого мы никогда не ссорились. Мы в принципе никогда не ссорились.

— Мы просто стали отдаляться, — наконец произношу я, глядя в землю. — Похоже, что она стала неким барьером между нами.

Рома вздыхает, его плечи немного наклоняются, и я вижу, как он обрабатывает мои слова. Я не хочу терять нашу связь, но и как её сохранить, не знаю.

— Я ценю то, что мы были близки. И мне не хочется, чтобы всё это потерялось из-за мнений, — продолжаю, поднимая голову. — Но что делать, я не знаю. Есть один вариант, но…

— Говори.

— Но не думаю, что он тебе понравится. Он и мне не нравится, но другого варианта я правда не знаю.

Напряжённая пауза длится как будто минуту, хотя, скорее всего, пару секунд, после чего я говорю:

— Нужно не общаться вообще какое-то время. Сделать паузу в дружбе, разобраться.

Каждое слово отдаётся болью в сердце.

Рома смотрит на меня с недоумением. Он молчит, и в этот момент мне кажется, что тишина стала слишком громкой. Я чувствую, как мне не хватает его поддержки, его понимания, и даже его улыбки, которая всегда помогала мне справляться с трудностями.

— А если это только усугубит ситуацию? — наконец задаёт он вопрос, но его голос звучит нерешительно. — Мы можем потерять то, что было между нами.

— Да, я знаю, — отвечаю, потирая виски. — Но если так будет лучше для нас обоих? Может, это поможет нам увидеть всё более ясно, потому что сейчас между нами происходит что-то, что хуже небольшого перерыва.

Я понимаю, что решение нелегко для него, как и для меня. Каждый из нас боится, что за этой паузой последует окончательный разрыв. Но, возможно, нам действительно нужно время, чтобы перевести дух, разобраться в своих чувствах и понять, что для нас важнее — дружба или что-то другое.