На грани чувств

Глава 18.

Аня.

Спустя две недели размышлений я, наконец, решилась на разговор с Ромой. Мы долго не общались, и это вызывало у меня массу сомнений. Встреча была назначена на после школы. Когда прозвенел последний звонок, сердце забилось быстрее. Я нервничала. Неужели я так переживаю из-за общения с другом? Это было неожиданно. Разве можно так волноваться? Я даже из-за контрольных так не переживаю!

Рома дождался меня во дворе школы. Солнце светило ярко, но мне было не до красоты. В голове вертелись мысли. А что, если я скажу что-то не так? Мои руки потели, а ноги казались ватными.

Боже, Аня, успокойся!

Я вспомнила, сколько раз мы с Ромой обсуждали разные темы — от игр до фильмов. Но теперь всё это казалось далеким.

— Пойдём в парк? — предложил он.

Я, не раздумывая, кивнула. Первое время мы молчали. Никто не знал, как начать разговор.

В парке мы сели на лавочку и сразу улыбнулись. Всегда, когда мы приходим сюда, садимся именно на эту лавочку.

— Ты как? — спросил Рома, и его голос заставил меня вздрогнуть. Я долго собиралась с мыслями, но от неожиданности слова просто застряли в горле.

— Я волнуюсь, — как-то неуклюже произнесла я. — Мы так давно не общались.

— Очень давно… — грустно усмехнувшись, ответил мне Рома.

И снова молчание.

— Помнишь, как мы мечтали о летней поездке за город? — вдруг сказал он, видимо пытаясь разрядить атмосферу.

— Да, — я улыбнулась. — Как такое забудешь…

— Как ты смотришь на то, чтобы вернуть наше общение?

Между нами такое напряжение, что кажется, мы не друзья с детства, а незнакомые люди, которые случайно встретились на улице. Это странное чувство, когда ты знаешь человека так долго, но в то же время чувствуешь, что между вами появилась пропасть. Мы оба изменились, повзрослели, но оставили в прошлом много общего. Воспоминания о детских играх, смехе и беззаботных днях все еще живут в сердце, но реальность такова, что нам нужно заново открывать друг друга.

Но я не могу с ним дружить! При виде него у меня до сих пор с сумасшедшей скоростью стучит сердце, я до сих пор его люблю! И не знаю, что с этим делать…

— Думаю, можно попробовать, — неуверенно сказала я. — Не знаю, что из этого выйдет…

— Ну, мы же как-то дружим восемь лет, — снова усмехнулся Рома.

— Мы взрослеем, Ром. Всё меняется.

Он отвел взгляд, стал каким-то грустным.

— Я не хочу тебя терять… — шепчет.

— Я тоже не хочу, — призналась я, чувствуя, как в груди возникает теплота от его слов. — Но иногда расстояние между людьми становится слишком большим, и даже дружба испытывается на прочность.

Общение между нами было не таким лёгким, как раньше. Каждое слово требовало усилий, после каждой фразы возникало долгое молчание. Время, которое мы провели вдали друг от друга, создало невидимую преграду. Я понимала, что эта преграда может оказаться гораздо сложнее, чем просто расстояние.

Мы оба стремились сохранить то, что у нас было. Но как? Вопрос оставался открытым. Ещё и с тем, что у меня на душе.

— Что у тебя с Соней? — задала я вопрос, который интересовал меня всё это время.

Рома заметно напрягся. Долго не отвечал, смотрел на свои кроссовки. Потом наконец поднял на меня взгляд и пробормотал:

— Мы встречаемся.

Глаза полезли на лоб. Я была в шоке. Боль в сердце ощущалась, как остриё ножа. Я пыталась осознать, что это значит.

— Когда это произошло? — вырвалось у меня, хотя я не была уверена, хочу ли знать ответ.

— Некоторое время мы просто общались, — ответил он, пожимая плечами. — Мы много времени проводили вместе, и… вот так.

Я чувствовала, как внутри меня что-то трескается. Разочарование, боль и предательство смешивались в одном клубке эмоций. Я понимала, что не могу держать всё это в себе. Не осознавая, что говорю и творю, на одном дыхании выпалила:

— Ты правда ничего не видишь? За два года ничего не увидел? Я люблю тебя, Рома! Люблю! Уже два года люблю! И ты даже не представляешь, как мне больно и обидно из-за рыжей и нашей ссоры!

Рома, казалось, застыл на месте. Его глаза расширились от неожиданности, а губы застыли в попытке произнести что-то, что, похоже, не приходило ему в голову. Я почувствовала, как комок в горле давит, затрудняя дыхание. Слова, которые вырвались из меня, висели в воздухе, перегружая пространство между нами тяжелыми эмоциями.

— Ты… ты любишь меня? — наконец произнес он, словно не веря собственным ушам. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Знаешь, — сказал он, разбивая тишину, — ты даже не представляешь, как мне сейчас непросто. Я думал, что всё это время между нами лишь дружба. Мы это решили ещё давно…

— Ты мог бы спросить! — практически закричала я. — Время идёт, всё меняется! И мои чувства тоже…

Его молчание было исчерпывающим ответом. Я понимала, что этот момент изменит всё. Как раньше уже не будет. Мы стояли на грани. На грани чувств.

Мы снова долго молчали, каждый обдумал своё. Солнце как-будто уже светило не так ярко, птицы не пели так звонко.

— Если помнишь, — начал Рома. — в конце пятого класса…

Я помнила. Мне не нужно было это говорить. Я не выдержу.

— Я думал, что мы всё потеряли. Что ты меня забываешь…

— Забыть? Тебя? — переспросила я, не веря своим ушам. И грустно усмехнулась. — Это невозможно!

— Почему ты не сказала? Почему сразу не призналась?

Я сама не знаю ответ на этот вопрос…

— Прости, мне нужно побыть одной, — встаю с лавки и ухожу в сторону выхода из парка. Всё ещё пытаюсь сдерживать слезы.

Но почувствовав, как они навернулись на глаза, я ускорила шаг. Мысли в голове путались, сердце колотилось. Не видя ничего перед собой, я споткнулась о корень дерева, и, прислонившись к нему, позволила слезам свободно течь. Может, это и было хорошо — наконец-то выпустить все, что было внутри. Может так станет легче? А станет ли легче вообще?