На грани чувств

Глава 20.

Аня.

Неужели закончился учебный год… даже не верится.

Придя домой, захожу в комнату, переодеваюсь и ложусь на кровать. Сил нет.

А потом ещё и мама меня «обрадовала». Сказала, что сейчас придут Денисовы. С Ромкой. Отреагировала я странно, не обрадовалась как обычно, а молча стояла. Спасибо хоть мама ничего не спрашивала, но мне кажется, уже догадалась, что между нами происходит. Надеваю футболку и юбку, чтобы выглядеть красивой. Для себя. Не для кого-то, а для себя. И когда звонят в дверь, мама просит меня открыть. Вздыхаю и иду встречать гостей. Сердце сразу начинает стучать быстрее, становится жарко.

— Анечка, привет! — улыбается мне мама Ромы.

— Здравствуйте, — улыбаюсь в ответ. — Проходите.

Родители Ромы и сам Рома проходят в квартиру, и сразу подбегает мама.

Рома разувается и проходит последним, негромко говорит:

— Привет, Аня.

Я оборачиваюсь и ловлю его взгляд. Красивые зелёные глаза, полные любопытства и… грусти.

Киваю и иду в кухню, ещё помочь маме. Нужно срочно занять чем-нибудь руки.

На кухне стоит запах жареного мяса и картошки, а мама звонко обсуждает с мамой Ромы какие-то новости. Я берусь за нарезку салата, стараясь не думать о том, что произошло между мной и Ромой. В голове вертится мысль, как же всё изменилось за эти месяцы. Мы были такими близкими, а теперь… теперь всё иначе. Я знала, что, когда признаюсь в чувствах, всё будет именно так. Поэтому оттягивала этот момент.

Рома сидит за столом, и я вижу, как он смеётся, разговаривая с родителями, пытаясь выглядеть расслабленным. Но в его глазах я читаю снова ту грусть, что и у себя. Мы все вместе садимся за стол, и мама начинает расставлять блюда. Я стараюсь сосредоточиться на еде, но мысли всё равно убегают к тому, что между нами произошло.

Я поднимаю глаза и вижу его сосредоточенный взгляд.

— Аня, ты почему такая задумчивая? — спрашивает он с легкой усмешкой, но в его голосе слышна настоящая озабоченность.

— Просто… размышляю, — отвечаю, стараясь скрыть свои истинные чувства. Может, я просто не готова говорить о том, что происходит. Может, нам ещё нужно время, чтобы всё осознать.

— Отойдём? — одними губами шепчет он.

Мотаю головой в отрицании, но он уже встаёт, подходит ко мне и протягивает руку. Вот же…

— О чём нам говорить? — спрашиваю, когда всё-таки иду с ним в соседнюю комнату. Но, кстати, руку не принимаю, встаю сама.

— А не о чем? — искренне удивляется Рома.

— Я не хочу разговаривать об этом. И если ты хотел как раз таки поговорить на эту тему, давай вернёмся за стол к родителям.

Смотрю прямо на него. Понимаю, что ему тоже тяжело. Но мне не легче.

Я делаю шаг назад, пытаясь отдалиться от проблем, забыть всё, но не получается.

— Мы обязательно об этом поговорим, Аня.

— Не о чем разговаривать! — почти кричу я и, развернувшись, направляюсь к родителям.

— Я всегда тебя любил, — почти неслышно произнёс Рома. Но я слышала. Хотела обернуться, но заставила себя идти.

Рома тяжело вздыхает и идёт за мной, его шаги звучат глухо по полу. Я ощущаю его проницательный взгляд, который проникает в каждую клеточку моего тела.

— Поговорим, — снова одними губами шепчет Рома за столом, смотря прямо мне в глаза.

Отвожу взгляд на тарелку, сердце колотится внутри. Внутренний голос подсказывает: с ним нужно поговорить. И всё же, я просто не готова.

Наши родители, заметив напряженность, пытаются разрядить атмосферу, задавая невинные вопросы о школе и планах на каникулы. Я отвечаю машинально, не обращая внимания на их слова. В голове как будто звучит только его шёпот: «Поговорим».

Когда родители выходят на улицу, мы с Ромой остаёмся одни в квартире. Он настойчиво продолжает смотреть на меня. Вдруг его рука касается моего запястья, и я невольно вздрагиваю. Мгновение — и между нами вновь разгорается тот самый огонь, о котором я хочу забыть.

— Я понимаю, что тебе тяжело, — шепчет он, и в его голосе звучит искренность.

— Ром, я сказала, что не хочу говорить об этом.

Рома отдёргивает руку, будто обжёгся, но взгляд не отводит. В его глазах я читаю смесь понимания и настойчивости. Внутри меня всё сжимается, чувствую, как переживания, которые я пыталась спрятать, начинают расползаться, разжигая старые раны.

— Зачем ты так настаиваешь? — спрашиваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это не так просто, как ты думаешь.

— Потому что я не могу оставить всё это без внимания, — отвечает он, размахивая руками. — Мы должны разобраться с тем, что кроется у нас внутри. Даже если мне придётся заставить тебя говорить.

— У меня нет сил, я устала. Давай в следующий раз.

— Аня…

— Ром! Ну пожалуйста!

Тогда Рома всё же отходит дальше, также удерживая мой взгляд.

В комнате воцарилась тишина, лишь слышен тихий стук сердцебиения, которое отказывается успокоиться. Я отвожу взгляд, пряча эмоции за спасительной маской невозмутимости.

— Ты не можешь просто игнорировать это, — наконец произносит он, его голос становится более твердым. — Нельзя спрятаться от самих себя.

И я знаю это. Мой мозг знает, но моё сердце просто не готово.