На грани чувств

Глава 26.

Аня.

Июль.
— Ромашка, заходи! — зову Рому в комнату. — У меня большие проблемы.

Сегодня мы с Ромой идём на дискотеку в парк. А прямо сейчас я не могу выбрать, что надеть! На это и жалуюсь Роме.

— Аня, у тебя столько одежды!

Продолжаю перебирать вещи в шкафу, не в силах решить, что будет лучше. Как будто это платье способно определить, как пройдёт вечер. Со мной будет лучший парень во вселенной, чего я парюсь вообще?!

— Может, вот это? — вытаскиваю ярко-синюю блузку. Рома негромко смеётся.

— Синяя просто шикарная, но, может, что-то более весёлое?

— А как тебе это платье? — прикладываю вещь к себе и кручусь. Платье белое, с мелким рисунком цветов, на тонких бретелях.

— Ты красотка. Во всём. Платье шикарное, а ты в нём будешь смотреться ещё шикарнее. Надевай его, и пойдём, — улыбается Ромка и тянется меня поцеловать. Но я уворачиваюсь со злорадной улыбкой.

— Эй, так нечестно.

— Помада, — говорю я и звонко чмокаю губами.

Рома смешно вздыхает и целует меня в щёку.

— Тональник, Рома! — кричу я, шутя.

— Ладно-ладно, одевайся уже! — смеётся Рома. Я снова смотрю на своё отражение в зеркале.

— Может, надеть те джинсы с разрезами? — неуверенно говорю я.

— Анютка, платье. В джинсах ты сойдёшь с ума, на улице хоть и вечер, но жара! Собирайся, жду тебя на кухне. Люблю.

Я кидаю последний взгляд в зеркало и решаюсь: платье! Согласившись с Ромой, я быстро надеваю его и добавляю к образу любимые босоножки.

Спустя несколько часов выбора и мучений мы наконец оказываемся в парке. Уже собирается народ, негромко играет музыка. Официальное начало в 20:00, тогда начнётся веселье. Мы с Ромой каждый год ходим на дискотеку, но в этом году мы уже не друзья. Мы пара.

— По мороженому? — спросил Рома. — Тебе ванильное с карамелью?

— Всё ты знаешь! — улыбаюсь.

Он подмигивает, и мы идём покупать мороженое.

Я счастливо улыбаюсь и смотрю на танцующую толпу. Музыка из колонок заполняет воздух, поднимая настроение.

— Пойдём, — предлагает он, беря меня за руку. Мы направляемся к сцене. Танцующие ребята выглядят так свободно и счастливо, будто мир принадлежит только им. Ребята подпевают известные песни, то же самое делаем и мы, только чуть дальше от всех людей. Рома меня целует, и мне опять кажется, что вокруг никого нет, только мы.

Музыка становится всё громче, заводя нас в ритм танца. Я не могу сдержать улыбку, когда Рома тащит меня в танец, его руки обнимают меня, и я ощущаю себя на седьмом небе. Вокруг нас кружатся пары, но для меня существует только он.

— Ты просто потрясающая! — шепчет Рома мне на ухо. Я сжимаю его руку и улыбаюсь.

Вскоре заиграла медленная музыка, заполняя атмосферу романтикой. Мой парень потянул меня в центр, на танец.

— Последний раз танцевала на новогодней дискотеке в школе, — шепнула ему.

— С другом, — кивнул Рома. — С парнем ты ещё не танцевала.

— Конечно, мой самый лучший парень.

Домой мы пришли поздно, Рома проводил меня. Зайдя в квартиру, я увидела свет в кухне.

— Пап? Ты чего не спишь?

— Отчёт завтра на работе. Бумаги заполняю.

— Помочь, может, с чем-нибудь?

— Только если сделать кофе, — папа мне улыбнулся.

Когда я развернулась к кофемашине, папа спросил:

— Как погуляли?

— Хорошо, — вспомнила наш сегодняшний день и обернулась к папе.

Танцы, поцелуи. Наверное, я стояла с улыбкой до ушей, потому что папа негромко посмеялся.

— Ага, прямо вижу.

Я не могла не рассмеяться в ответ.

За чашкой кофе я посидела с папой ещё некоторое время, а когда он сказал, что ему осталось немного, пошла спать. Но перед тем как лечь в кровать, проверила телефон.

Ромашка: Спокойной ночки, Анютка. Люблю тебя очень сильно.

Аня: Я тебя сильнее. Спокойной ночи.

В голове всё ещё звучали мелодии вечерней дискотеки, а в сердце — тепло от его нежных слов.

Утром я проснулась с чувством счастья и лёгкой усталости. Вспоминая прошлый вечер, улыбка сама собой появилась на лице. Решила написать Роме.

Аня: Доброе утро! Как спалось?

Ответ пришёл через несколько минут.

Ромашка: Доброе! Спалось хорошо, но без тебя было грустно и одиноко.

Как же я его люблю… Любила всегда. И буду любить.

***

В конце июля я заставила Ромку пойти на фотосессию. В прямом смысле заставила. На память, чтобы были фотографии.

Выбрали очень летнюю тематику — в поле, с ромашками и анютиными глазками.

— Ромашка, ну улыбнись что ли! — ворчу я, когда Даша, наш фотограф, показывает фотографии.

На мне сегодня нежно-розовое платье и венок из ромашек на голове. На Роме классическая белая футболка и серые джинсы.

— Улыбаюсь… — бубнит он.

— Улыбаешься, но так, будто если ты это не сделаешь, тебя пристрелят! Обещаю, так и сделаю, если у нас не будет нормальной фотки!

— Не сделаешь, — уверенно говорит парень. — Ты слишком меня любишь.

Даша смеётся. Как нам с ней повезло… Другой бы вряд ли нас вытерпел. В жару, в поле с букашками и с капризной парочкой.

— Люблю. Но пришибу тебя этим же букетом! — размахиваю цветами, но не сильно, чтобы не разлетелись.

— Тише, тише. Улыбаюсь. Давай, сейчас будет идеальная фотка. Букетик просто жалко, красивый всё-таки.

Ромка наконец-то пытается изобразить улыбку, но это больше похоже на гримасу. Я закатываю глаза и снова обращаюсь к Даше:

— Как вы, профессионалы, терпите таких моделей?

— Нужен подход. Или угроза. В виде оружия из анютиных глазок, — смеётся фотограф.

— Даш, отвернись, пожалуйста. Есть способ.

Даша улыбается и отходит от нас к реквизиту, который принесла.

— Ромашка, давай. На память. Покажем нашим детям.

А дальше, не дожидаясь ответа, целую его. Должно сработать.

Отстраняюсь, смотрю на него. Улыбается, хитрый.

— Ну, ради такого… ладно, поулыбаюсь. А вообще, запрещённый приемчик, Анютка.