На грани. Дело Кавендишей.

1. Гроза.

Огромные тучи собирались на горизонте, они обступали дом, погружая его в темноту. Энн уже уложила Лиз в кровать и пошла заварить себе чай. Скоро должен был позвонить Ник, который уже два дня был в командировке со своими студентами. Новая криминалистическая лаборатория Первого отдела лишила сна Тома, и он инициировал эту поездку, подключив Университет Ника.

Ветер воевал с деревьями во дворе, отчаянно сгибая их под своим напором. Дождь, словно хлыст, обрушивался на крышу, заставляя Энн сильнее закутаться в кардиган. Эти методичные удары капель походили на хаотичный концерт.

Стоя у окна, Энн наблюдала за бушующей природой. Начиналась настоящая гроза, молнии озаряли озеро, придавая ему какую-то мистическую таинственность. Энн отпила из кружки и поморщилась, забыла положить сахар. Как Ник уехал, она стала какой-то рассеянной. Она закрыла окно, чувствуя, как усиливаются порывы ветра.

Позвонил Ник, пожелал им спокойной ночи и скинул пару фото с Алексом, Томом и своей группой.

Она направилась в спальню, где мирно спала пятилетняя Лиз. Каждый раз, когда Ника не было дома, она выбиралась из своей кровати и заползала на кровать родителей. Энн залезла под одеяло, прижавшись к дочке, и вскоре тоже уснула, слушая шум дождя.

Время пролетело незаметно, но вскоре её разбудил странный шум, доносившийся с кухни. Она прислушалась, сердце забилось чаще. Стараясь не разбудить дочку, Энн поднялась с кровати и осторожно направилась на звук. Гроза за окном продолжала бушевать, но в доме воцарилась тревожная тишина, которая заставляла её нервничать.

Подходя к гостиной, она открыла дверь и заглянула внутрь. В затемненном углу дивана сидел мужской силуэт. Почему-то Энн понимала, что человек не причинит им вреда и шагнула вперед. Подойдя ближе, она поняла, что на диване сидит Ник. Он был в одежде, в которой она проводила его два дня назад, он сидел молча, и когда она подошла повернул к ней голову, слегка улыбнулся. Энн села рядом, ничего не понимая. Почему он здесь, почему не сказал, что приедет, когда звонил? Она ждала его не раньше следующей недели.

- Ты чего здесь делаешь? - спросила она, не веря своим глазам. Её голос дрожал, отражая все эмоции и недоумение, - Что-то случилось?

- Случилось, - тихо сказал Ник, - Прости.

Он повернулся к ней, его лицо обычно серьёзное, но сейчас в нем было столько боли, что у Энн перехватило дыхание. Он был рядом и в тоже время нет, как будто между ними стояли невидимые стены. Ее пробил холодный пот, она поняла, что Ника БОЛЬШЕ НЕТ.

- Так получилось, - сказал он, и притянул ее к себе, положив ее голову себе на грудь.

Так они сидели в темноте, под звуки дождя, он гладил ее по голове, а она не понимала КАК это возможно. Дикое ощущение пустоты и паники накрыло ее.

Энн в слезах открыла глаза. За окном был рассвет, гроза давно закончилась, Лиз посапывала рядом. Дикое сердцебиение и полное ощущение присутствия заставило Энн вскочить. Она вбежала в гостиную – никого не было. Схватив телефон, она набрала Нику. Длинные гудки остались без ответа. Она набирала и набирала без конца, написала ему во все мессенджеры, проверив, когда он был в сети последний раз.

Энн сбилась со счету, сколько раз она нажала вызов мужа. Наконец он взял трубку.

- Энн, что случилось? Что-то с Лиз? – тревожно спросил Ник.

- Нет, у нас все хорошо. Ник, ты в порядке?

- Да. У меня телефон на беззвучном стоял. Я испугался, ты звонишь в 6 утра, а вы обычно раньше 8 не встаете.

- Прости, мне приснился кошмар, очень четкий, почти 5D, - Энн старалась успокоиться, - Это был ужасный сон, в котором ты погиб!

- Со мной все хорошо. Мне ничего не угрожает, я скоро буду дома, - успокаивал ее Ник.

- Извини, что разбудила, я была в панике.

- Ничего, ты же моя жена! Можешь звонить мне в любое время дня и ночи и требовать тебя выслушать. Люблю тебя! Позвоню вечером, как обычно.

- Я тоже тебя люблю, - ответила Энн и положила трубку.

Придя в себя, Энн разбудила дочь и собрала ее в детский сад. Мама настояла, что будет забирать Лиз сама, чтобы Энн не торопилась с работы, они встречали ее на кухне, перепачканные в еде или красках. Мама Энн растворялась во внучке, стараясь привить ей все то, что не смогла или не хотела впитать Энн.

Лиз росла очень общительным ребенком, и убегала к друзьям, часто забывая поцеловать мать. Иногда Энн даже ревновала ее к мужу и дяде, потому что Лиз в их обществе превращалась в настоящую актрису. Она очень любила отца, который старался проявлять строгость и вел политику переговоров по всем ее капризам, и обожала дядю Джона, который приезжал редко, но всегда с был в ее полной власти и не мог ей отказать.

В Управлении Энн, наконец, стала следователем. Вернувшись после декрета, она продолжила работать в бывшем отделе Ника с Ральфом и Кевином, но руководить группой пришел другой опытный следователь, который сначала Энн не понравился. Возможно потому, что ее литературные предпочтения шли в разрез с его образом, над чем они с Мэри неоднократно подшучивали.

Мистер Дарси, был совсем не героем романа Джейн Остин.

Он был низок ростом, коренаст, его седые волосы всегда были взлохмачены и напоминали гнездо крайне неопрятной птицы. Он часто морщился толи из-за подагры, которую ему приписывали, толи из-за неприятия всего сущего. Нос у него был чуть кривоват, а глаза, словно два стальных шарика, светились умом и недовольством.

Одевался он всегда в костюм, простой, но аккуратный, который, казалось, не обновлялся уже несколько лет. Он носил старомодные, слегка потертые туфли, которые настолько подходили его облику, что странно было представить в чем-то другом. На его запястье всегда висели тяжелые часы, их покоцанный циферблат как будто отражал все его прожитые годы.

Характер нового начальника был резким и колким, как стекло, которое он умел мастерски обернуть в шутку или едкий комментарий. Он не церемонился с собеседниками, мгновенно ставил их на место, если они смели усомниться в его мысли или выводах. На его фоне Ник уже не казался таким суровым, и Кевин с Ральфом иногда позволяли себе немного поностальгировать.