На грани доверия. Московские секреты

Глава 2. Следы под кожей

Поздно вечером отдел казался тюремной камерой: тусклый свет, пустые коридоры, гулкие шаги. Все разъехались, остались лишь те, кто не умеет уходить домой по звонку.

Карпов сидел за столом, щёлкая мышью, просматривая записи с камер наружного наблюдения. Время на видео медленно тащилось вперёд, как сам этот день. Он пил холодный кофе и не замечал. На его лице было выражение, которое бывает у хирурга в операционной — полная сосредоточенность, граничащая с отрешённостью.

В дверях показалась Ольга.

— Можно?
— Уже здесь, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Я распечатала материалы по соседям. И... могу я задать вопрос?

Он наконец повернулся к ней. Тень от настольной лампы упала на его скулы, делая лицо ещё жёстче.

— Задавай.
— Почему вы остались? Уже поздно.
— Это не вопрос. Это забота. Забота — дорога в пропасть. Особенно здесь.

Он повернулся обратно к экрану. Несколько секунд тишины.

— Если хочешь спросить: "почему ты такой, Карпов", — не спрашивай. Всё равно не скажу.

Ольга чуть улыбнулась. Грустно.

— Я хотела спросить… почему вы не боитесь этого одиночества?

Он резко посмотрел на неё.

— А ты думаешь, я не боюсь?

Тишина нависла между ними. Он отвернулся, будто сдался самому себе.

— Просто я научился с ним спать.

В это время, за стенкой, в кабинете Зиминой царила другая тишина — напряжённая, почти интимная. Она стояла у окна, курила. Глухарёв сидел на её диване, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

— Опять Карпов допоздна? — спросил он.
— Всегда. Этот человек, кажется, работает не потому, что должен. А потому, что иначе умрёт.
— Или потому, что уже.
— Не говори так.

Она погасила светильник, медленно подошла, села рядом. Он положил руку на её бедро. Осторожно. Будто касаясь стекла.

— Что ты будешь делать, если завтра всё закончится?
— Между нами? Или между нами и отделом?
— И то, и другое.
— Я не знаю. И от этого страшно.

Он притянул её ближе.

— Тогда не думай. Просто будь. Сейчас.

На экране, перед Карповым, вдруг мелькнула фигура. Мужчина в капюшоне. Камера чётко зафиксировала, как он входит в подъезд за несколько часов до предполагаемого времени смерти. Но... обратно не выходит.

Карпов отмотал. Проверил соседние камеры. Нет. Ни выхода, ни машины, ни случайного свидетеля.

Он усмехнулся — холодно, безрадостно.

— У нас гость, Белоцерковская. И он либо до сих пор там, либо исчез, как дым. А значит — умеет больше, чем просто убивать.

Она подошла ближе, всматриваясь в фигуру на записи.

— Кто он, как думаете?
— Кто-то, кто не оставляет следов. А это всегда вопрос не "как", а "зачем". Убийство — это форма диалога. Нужно понять, что он хотел сказать.

Он встал, потянулся за пальто.

— Идём. Поедем туда ещё раз, конечно, если ты не передумала. Люди ночью говорят правду чаще. Даже мёртвые.