На грани доверия. Московские секреты

Глава 4. Холодные совпадения

Утро в отделе. Чай и первая зацепка.

— У него не было семьи, — бросила Ольга, стоя у доски, заваленной распечатками. — Ни жены, ни детей, даже домашнего животного. Только пара странных транзакций и…

— И подписка на форум о судмедэкспертизе, — закончил Глухарёв, потягивая крепкий чай. — Обожаю, когда у нас романтики.

Антошин зашёл, жуя пирожок.

— Я пробил запись с домофона. Наш таинственный гость — фигура в капюшоне — был замечен двумя жильцами. Описания разные, но совпадает рост и походка. Один говорит — "запах как у медика", другой — "как будто труп принесли".

— Вот теперь начинаем копать, — хмуро сказал Карпов. — Форум, медицина, смерть — он мог быть связан с этим раньше. Либо работает в морге, либо… рядом с ним.

— А может, и не он всё это сделал, — вставила Ольга.
Карпов повернулся к ней. Его взгляд был как лезвие.

— Не начинай с теорий, пока не прошлась по фактам.

Она опустила глаза. Потом сказала тихо:

— А если всё это… не просто убийство? А приглашение?

Тишина. Даже Глухарёв замолчал. Только Зимина, стоявшая у двери, холодно произнесла:

— Мы уже получали такие приглашения. И каждый раз за ними кто-то умирал. Реально. Не метафорически.

Карпов. Старое дело. Возвращение теней.

Он сидел в архивной комнате. Пыльный свет. Папки с делами, покрытые годами и страхами. На одной — "дело №119/КМ-07". Он открыл его. Страницы пожелтели. Фото — мальчик лет десяти. Погиб. Душили. Под ногтями — кожа убийцы. Виновного не нашли.

На обратной стороне фотографии — едва заметный, детский почерк: "Я больше не буду бояться".

Карпов сжал челюсти.

— Ты был первым. И, может быть, последним, кто заставил меня не спать ночами.

Он отложил фото и резко закрыл папку. Было видно: это — личное. Очень. Больно. До сих пор.

Ольга. Внутренний надлом.

Она стояла в кабинете, одна. Смотрела на доску, на имена, линии, фото. Потом перевела взгляд на фото Карпова, сделанное на одном из дел. Строгий, сосредоточенный, с оттенком обречённости.

— Почему ты пугаешь меня и притягиваешь одновременно? — прошептала она.

Вдруг вошёл Антошин. По лицу понял — что-то в ней треснуло.

— Всё нормально, Оль?
— Да… Просто… иногда мне кажется, что я не из вашего мира. Что я ещё не готова.

Он сел рядом, закурил.

— Знаешь, Настя раньше говорила: "Страх — это не слабость. Это сигнал, что ты ещё жива". Карпов, он, может, мёртв наполовину. Но если ты рядом — не дай себе задохнуться в его пустоте.

Она кивнула. Слёзы подступали, но она держалась.

— Спасибо, Денис.

Ночная встреча. Новый след.

Карпов вышел из машины, подошёл к старому зданию, которое фигурировало в деле 2007 года. На двери свежая царапина — символ, вырезанный ножом: нечто вроде треугольника с перечёркнутым глазом.

Он замер.

— Здравствуй, снова, — тихо сказал он. — Значит, ты вернулся.

Позади шаги. Он обернулся. Ольга. В пальто, с замёрзшими пальцами, но упрямым взглядом.

— Я знала, что вы сюда поедете.
— Не спрашивай, что это.
— Я и не собиралась. Я… просто хочу понять, почему вы вдруг стали другим.

Он смотрел на неё долго. Потом впервые сказал что-то без маски:

— Потому что я однажды потерял ребёнка. И с тех пор ищу его в каждом мёртвом.