На грани между

Пролог

Есения

Я стараюсь не шевелиться. Любое движение принесёт ещё больше разливающейся по всему телу боли. Я не знаю, откуда она придёт на этот раз, но ещё ни разу не было, чтобы я её не почувствовала.

В больничной палате нет привычной тишины. На другой кровати сидят несколько парней из соседней палаты, переговариваясь между собой приглушёнными голосами, потому что думают, что я сплю.

Но я не могу. Последние дни я проваливаюсь в пустоту в самые неожиданные моменты. Не могу понять, когда заснула и проснулась. Ночами не могу сомкнуть глаз.

Врачи и медсестры приходят в палату каждые тридцать минут, проверяя, что со мной.

Я не живу. Кажется, временами даже не дышу. Просто существую.

Как давно меня положили в больницу? Я этого не помнила. Не могла высчитать дату. Помнила лишь, что по-экстренному доставили, а соседки по палате всё сменялись и сменялись.

Я мало с кем разговаривала. Многие считали, что я игнорирую их, и переставали пытаться завести диалог. Но я просто не могла. Во мне не было сил ни на то, чтобы произнести что-нибудь, ни чтобы встать и выйти на улицу.

Врачей пугали мои зашкаливающие анализы. Меня они тоже должны были приводить в ужас, потому по прогнозам так недолго дойти и до операции по удалению щитовидки. Прошёл год с того момента, как мне впервые поставили этот диагноз. Тогда я лежала в больнице месяц. Старалась не сильно разваливаться на части, а рядом постоянно были любимые люди.

Сейчас их не было. А моя самая значимая опора ударила меня в спину. Самое большое предательство в моей жизни. То, что сломало. Добило окончательно.

Возможно, когда-нибудь мне удастся провалиться в безмятежье и не проснуться. Возможно, кто-то, кто за мной наблюдает с неба, сжалится надо мной и прекратит мои страдания.

- Лебедева! - громкий голос раздаётся где-то недалеко от меня. Медсестра? Кто-то из врачей?

Шаги слышатся уже ближе, и, даже отвернувшись к стене, я всё равно узнаю женщину в форме, у которой сегодняшняя смена.

К моему плечу мягко прикасается рука, и даже несмотря на всю легкость в этом соприкосновении я всё равно вздрагиваю. По телу словно прокатывает обжигающая волна тока.

- Сеня, сходи к психологу, - рука пропадает с моего плеча, но её теплый голос разрывает пространство.

Я на мгновение прикрываю глаза. Мой лечащий врач всё не теряет надежд на то, что больничный психолог сможет помочь мне. А в голове появляется мысль о том, что помочь мне сможет лезвие, которое станет моим концом.

Качаю головой. Едва заметно, но всё же.

- Нет, милая, надо.

Я вновь различаю удаляющиеся шаги. Она будет ходить сюда ещё пару часов, если я не уйду из палаты, поэтому я должна как минимум на какое-то время убраться из отделения.

Как в тумане медленно сажусь на кровати. Игнорирую несколько внимательных взглядов парней. На несколько долгих секунд в моих ушах стоит оглушительный звон, а перед глазами всё размыто. Как только это проходит, я на шатких ногах поднимаюсь с кровати. Делаю несколько шагов к двери, опираясь на прикроватную тумбочку.

- Ты в порядке? - не знаю, кому из двух парней принадлежит этот голос.

Нет. Я не в порядке.

Но я не могу ни приоткрыть рот, ни поднять глаза от пола. Тошнота заставляет моё горло сжаться, но я не обращаю на неё внимание.

Следующий шаг становится последним. Перед глазами только темнота, в теле - онемение, а в ушах - противный звон.

***

Меня бьют по щекам. Я едва ощущаю жжение на лице от похлопываний, потом резкая прохлада - видимо, кто-то провёл смоченными руками по моему лицу и шее.

- Есения! Давай, делай глубокий вдох.

Ещё кто-то меряет мне давление - предельно низкое, а пульс бешеный - сто двадцать.

Но я не хочу ни дышать, ни открывать глаза. Лучше бы эти медсестры оставили меня так, как я была.

Там было тихо. Никакой боли. Никаких чувств. Только пустота.

Но приходится приложить усилие и открыть глаза. Слишком ярко. Слишком шумно.

Меня трогают. Я вздрагиваю.

Перед глазами проносятся картины того, как его руки сильно сжимают мои бёдра до синяков. Как я кричу и пытаюсь отползти назад, но его руки ложатся на мои плечи, стискивая чуть ли не до хруста. Как меня бросают на пол, и я сильно ударяюсь головой...

Господи, верните меня обратно...

***

Возможно, мне стоило один раз сходить к психологу, чтобы меня перестали отправлять к ним. Я могла бы просто посидеть молча минут тридцать, а после больше никогда не приходить.

Врачи были в напряжении после того, как я последний раз потеряла сознание. На самом деле, мои обмороки участились ещё два месяца назад, и теперь я падала стабильно несколько раз в неделю.

Это было тем, что заставляло медицинский персонал бегать ко мне в палату и постоянно проверять, в каком состоянии я нахожусь.

Моя молчаливость и безразличие ко всему с каждым днём настораживала всех всё больше. Теперь со мной в палате постоянно кто-то находился. Медсёстры просили компанию из двух парней и моей соседки по палате проводить время и собираться именно у нас, чтобы если что они могли позвать на помощь. Как парни сделали тогда, когда я потеряла сознание. Потом я узнала, что не дал мне удариться головой о пол тот, кто спросил, в порядке ли я. Его звали Руслан, а его друга - Стас, который побежал за медсестрой, пока первый держал меня.

Я свыклась с мыслью, что всем стало страшно оставлять меня в одиночестве. Мой организм был слишком непредсказуем.

Сейчас Руслан поддерживал меня под руку, медленно передвигаясь по коридору. Мне не нравилось, что я становлюсь их заботой. Что мною обременяют других.

Быть обузой и неудобной я не любила ещё с детства. Когда кто-то из родителей сопровождал меня куда-то, говоря по телефону, что из-за меня опять пришлось отложить какие-то важные для них с друзьями встречи.

А сейчас меня опять навесили другому. Хоть Руслан и сам вызвался. Я понимала, что для него есть куда более интересные вещи, чем отводить ненормальную к психотерапевту, чтобы она где-то по дороге не свалилась в обморок.