На грани миров. Книга 1.

ГЛАВА 1 - Холодное прикосновение смерти

— Он попал в аварию?
— Да, его подмял грузовик под названием «жизнь».

© Клиника

Небо раскинулось над полем безбрежным куполом жидкого сапфира, где неспешно плыли причудливые облака - то ли ангельские хоралы, то ли сказочные драконы, сотканные из солнечного света и невесомости. Я впитывала этот мир каждой клеточкой: шепот ветра в траве напоминал детский смех, а тепло земли проникало сквозь тонкую ткань платья, обволакивая уютом. В этот момент мир казался совершенным - хрустально-прозрачным и нерушимым.

Белая вспышка разрезала реальность пополам.

Грохот. Визг. Крики, сначала далекие, как эхо из другого измерения, а потом - оглушительные, наполненные такой животной болью, что кровь застыла в жилах. Когда я смогла открыть глаза, небо стало цвета запекшейся крови, а поле превратилось в выжженное кладбище с разбросанными телами. Запах гари и медной крови ударил в нос. Я стояла в эпицентре апокалипсиса, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

“Нет! Стоп!” – мой крик разорвал тишину комнаты. Франк, мой пушистый друг, встрепенулся на кресле и сонно заворчал. Все было на своих местах: захламленный шкаф, заваленный учебниками стол, одежда, небрежно брошенная на стулья и пол. Первые лучи солнца робко окрасили небо в нежно-розовые тона, предвещая скорый приход жаркого летнего дня.

По телу пробегала крупная дрожь, никак не унимаясь. “Это всего лишь сон, просто сон”, – повторяла я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Несмотря на то, что сессия осталась позади, а лето было в самом разгаре, сон после такого кошмара был уже невозможен. Лениво потянувшись под теплым одеялом, я решила, что чтение – лучшее лекарство от ночных кошмаров. “Мастер и Маргарита” Булгакова вновь манил меня своими яркими, словно живые, персонажами, и я с удовольствием погрузилась в его мистический мир.

««Меня только что зарезало трамваем на Патриарших. Похороны в пятницу, три часа дня. Приезжай. Берлиоз». Максимилиан Андреевич считался, и заслуженно, одним из умнейших людей в Киеве. Но и самого умного человека подобная телеграмма может поставить в тупик. Раз человек телеграфирует, что его зарезало, то ясно, что его зарезало не насмерть. Но причем, же тогда похороны? Или он очень плох и предвидит что умрёт? Это возможно, но высшей степени странна эта точность - откуда он так-таки и знает, что хоронить его будут в пятницу в три часа дня? Удивительная телеграмма!»

В наше время, когда в почтовом ящике можно обнаружить всё что угодно, вплоть до неизвестного вируса в конверте, даже такие послания перестают удивлять. Я отложила книгу и, ведомая остатками ночного кошмара, поднялась с постели. Холодный пол приятно остужал ступни, а из родительской спальни доносился размеренный храп отца.

На кухне я налила себе стакан апельсинового сока, стараясь стряхнуть остатки ночного ужаса. Вернувшись в постель, я погрузилась в её уютное тепло, и вскоре мягкий покой сна окутал меня. В этот раз сновидения обошли меня стороной, или, быть может, я просто забыла их причудливые узоры.

– Настя, Настя, вставай! – сквозь сон донёсся мамин голос.

С трудом разлепив слипшиеся веки, я села на кровати. Будильник показывал десять часов. Франк уже исчез, а солнечные лучи, словно озорные проказники, заливали комнату, неприятно слепя глаза.

– Настя, вставай уже! – мама вошла в комнату. – Мы сегодня едем к моей подруге Тамаре. Она пригласила нас на эти выходные. В двенадцать выезжаем. Завтракай и собирайся.

– Мам, может, я останусь? У меня же каникулы, – заныла я, хотя в глубине души понимала, что поездка к тёте Тамаре – это настоящий праздник. Её трёхэтажный коттедж с крытым бассейном, зимним садом и камином располагался на берегу реки. Мамина подруга успешный владелец сети частных клиник, могла позволить себе такую роскошь – жить в окружении комфорта и красоты.

– Не спорь, Настя, – мама нежно поцеловала меня в макушку, – Тамара устраивает что-то вроде вечеринки, тебе обязательно понравится!

– Ладно, я собираюсь, – вздохнула я, прислушиваясь к мелодичным переливам папиного пения из ванной. Он всегда так чудесно напевал, что казалось, будто в нашем доме поселился оперный тенор. Жаль, что его талант обошёл меня стороной – стоило мне открыть рот, как окрестные собаки начинали подвывать в унисон.

Мама скрылась на кухне, а я выбралась из-под тёплого одеяла. Мой верный кот Франк тут же подбежал, потёрся о ноги и заурчал, когда я взяла его на руки. Этот независимый красавец появился в нашей семье пять лет назад – подарок, призванный научить меня заботе. Но Франк оказался на удивление самодостаточным котом: справлял нужду через форточку и требовал лишь еды и купания.

Папино пение стихло – верный признак того, что через пять минут ванна освободится. У отца была забавная особенность: сорок минут он мог нежиться в воде, а на вытирание уходило всего три минуты – я как-то раз засекла ради интереса.

После ванны и быстрого поиска носков в моём творческом хаосе я спустилась к завтраку. Мама, как обычно по выходным, хлопотала между нами: для нас с ней – ароматные блинчики с джемом и свежевыжатый сок, для папы – румяная яичница с беконом и крепкий кофе.

Мне было семнадцать, недавно завершился первый курс университета. В воздухе уже пахло летом, и душа рвалась греться в тёплых солнечных лучах, забыв обо всех заботах. Я жила своей любимой фотографией, ловя в объектив моменты, которые казались мне особенными. У меня было много подруг, и жизнь словно баловала меня – порой даже казалось, что я не заслуживаю такого счастья.