На грани разрушенного мира

Глава 14. "Какая на вкус вода?"

Мы замерли. Я почему-то не стал отталкивать девушку — был слишком пьян. Ее тело такое теплое, наверное, из-за навыка.

Лежа на моей груди, Хелика казалась хрупкой и уязвимой, как будто любое движение может без усилий разбить ее. Я снова убедился в том, что такой главной героини и не хватало моему роману: слабой и смутившейся.

Я осторожно коснулся синих волос, они оказались мягче, чем я думал. Хелика подняла свои глаза, в которых блестело солнце и шуршали проклятия. В этом и заключается сила Хелики: она знает, что слаба, думает, что будет бесполезна на поле боя, поэтому без раздумий бросается на помощь даже под угрозой собственной жизни. Поймав ее взгляд, почти ощутил чернила, которые нас связали. Из-за этой тонкой линии я почувствовал ту же боль, что и Хелика, когда она исцеляла Дилана?

— Обещаю, я стану сильнее, — настолько тихо, что я почти не разобрал слов, сказала Хелика.

Я рассмеялся. Она не знает своего потенциала, не ощущает силу, текущую по артериям.

— Ты чего? — обиженно спросила девушка, а я нежно потрепал ее по волосам.

— Ложись спать.

Я остался на краю кровати, запрокинув руки под голову, даже когда девушка, отвернувшись, уснула. Смотря в потолок, я думал о том, что было бы, останься все на своих местах. Серые будни, больше меня не ждало ничто. Я видел бы Хелику, Диониса и Дилана только в своем воображении, как и обломки этого мира. Я никогда в жизни не взял бы в руки кинжал или пистолет, никогда бы не пробежал больше, чем за автобусом до следующей остановки.

Сейчас у меня есть шанс стать кем-то более значительным, нежели бесполезный офисный клерк.

Сократ как-то сказал: «В каждом человеке — солнце. Только дайте ему светить».

И своим светом я хочу прожечь путь к достойному финалу.

***

Надо было вчера ночью зашторить окна, тогда я не проснулся бы с первыми лучами солнца, и смог бы поспать с ней еще немного.

Я все же задвинул тяжелые занавески, чтобы яркий свет не разбудил хотя бы Хелику, и вышел на кухню. У плиты стоял только Дионис, который отчаянно пытался приготовить себе яичницу.

— Неужто Боги тоже голод чувствуют? — я прислонился к столешнице сбоку от юноши.

— Не только голод. Ес! — он чуть не запрыгал от радости, когда смог разбить скорлупу, оставив желток целым.

— Мне тоже пожарь. И где Дилан?

— На пробежке.

Я вышел на улицу и сразу же почувствовал свежесть утра. Дилан тренировал выпады, и его партнером был Протектор. Военный и Тень, которую он научился уменьшать до человеческих размеров, скользили из стороны в сторону по небольшому двору, пытаясь зацепить оппонента. Конечно, Протектор видел его движения наперед и с легкостью уворачивался. И мужчина был не так уж и прост, он все еще не дал лезвию коснуться себя. Стоит отдать должное, Дилан неплохо прокачался и, раз додумался использовать свой навык таким образом, еще и поумнел.

— О, доброе утро, — улыбнулся Дилан, заставив Протектора моментально испариться. Меня насторожило его хорошее зрения, и не зря. — Побудь живой мишенью, я пострелять хочу.

— Давай дождемся, пока Хелика проснется, — нужно было уточнять, что я имел в виду ее способность исцелять?

Мужчина недовольно цокнул, снимая вымокшую футболку.

— Дионис смог победить яйца?

— В процессе, — усмехнулся я.

Мы вернулись в дом, девушка все еще спала, а Дионис расставлял тарелки на стол. Хозяюшка.

— А почему у меня такая кривая? — возмутился Дилан, видя в своей тарелке смесь белка, желтка и скорлупы.

— Твою порцию просто первой делал, — ехидно ответил Дионис.

Подойдя к мусорному ведру, военный демонстративно выкинул «яичницу» и сделал себе новую порцию.

Когда мы доели, Хелика наконец соизволила проснуться. Она сладко потянулась, стоя в дверях, выпила стакан воды и молча сделала себе бутерброды.

— Вы уже поели? Когда выдвигаемся?

— Соберемся и пойдем. Следующее место не так уж и далеко.

К вечеру мы пришли ко входу в метро. Лестница вела вниз, в темноту. Дионис съехал по перилам, и мы неуверенно спустились следом за ним. Преодолев турникеты, наша маленькая команда спустилась на рельсы и пошла вперед. Странно, даже жутко, видеть места, некогда заполненные людьми, пустыми. Теперь я понял, почему режиссеры любили вплетать лиминальность в свои ужастики.

Каждый шаг давался мне все тяжелее, а лицо бледнело с каждой секундой. Живот неприятно скручивало.

— Ты как? — спросила Хелика, заметившая мое состояние.

— Нормально, — сквозь зубы ответил я.

Спустя метров двести ноги начали хлюпать, а позже мы были мокрыми по колено. Как я и ожидал, за нами резко появилась стена, а вода начала прибывать быстрее, уже спустя считанные минуты она дошла до горла. Я знал, что так будет, но все же надеялся на обратное.

На верху поезда, свесив ноги, сидел хозяин сцены. Он скрывал свой облик, поэтому мы могли видеть лишь темный, расплывчатый силуэт.

— Ух ты, кто у меня тут, — Он улыбался во весь рот и точно смотрел на Диониса.

— Приветики, — салютовал двумя пальцами от виска парень.

— Не сказать, что хочу с вами возиться. Вон рычаг, — Хозяин сцены указал за наши спины, — пока давите на него — дверь будет открыта, и вы сможете плыть. Как только отпустите — дверь захлопнется, и вы задохнетесь. Желаю удачи, — туманный силуэт растворился, а наши ноги перестали касаться дна.

Мы должны быстро пройти это испытание. Просто сделаю, как должна была Хелика. Все будет в порядке, если действовать по сюжету. К тому же, такому клишированному.

— Я держу рычаг, а вы плывите.

— Нет! Ты же слышал, что он сказал! Ты утонешь! — воскликнула Хелика.

— Доверься мне, все будет хорошо, — спокойно заверил я.

Да, я был уверен в успехе, но все равно волновался до тошноты. Уж, знаете, не особо хочется тонуть.

Я нажал на рычаг — дверь на противоположной стороне открылась, но воды не стало меньше, она не выливалась наружу, как того можно было ожидать.