На грани разрушенного мира

Глава 20. "Коронация"

Я громко выругался, опуская Моргана на землю, и убрал с лица мешающие кудри. Может, мне их состричь? Хотя не, не хочу.

Благо, я умею создавать барьеры, поэтому без особо труда обезопасил нашего задохлика.

Вроде бы Хелика с Диланом неплохо справляются, можно и отлучиться ненадолго. Обводя контуры пробегающих мимо людей, я вышел к краю арену, а потом в один прыжок достиг судейских трибун.

— Ну привет, сестричка, — я вальяжно развалился на соседнем диванчике, закидывая руки под голову. — А я думал, ты не любишь шум. Сам столько раз безуспешно пытался тебя растормошить, а тут такое веселье устраиваешь.

— Дионис, ты думаешь, я тебя не убью в случае провала?

— А я что, помереть собрался?

— Как будто я знаю, что у тебя на уме, — закатив глаза, девушка отвернулась, глядя на то, как медведь разрывает тело какого-то несчастного. Так себе зрелище, если честно. И как мне могло это нравится?

— Почему ты не объявила правила?

Артемида не ответила, продолжая смотреть вниз, подперев подбородок ладонью. Ее шелковое платье обнажало спину, не скрывая рельефной спины и шрамов на ней. Странно, у Богов раны обычно заживают без последствий, только если они не хотят оставить изъяны.

— Хорошо, тогда я сделаю это вместо тебя, а то ничем хорошим бойня не закончиться.

— Будь осторожен. Рядом с ними… Ты становишься слабым.

Я прищурился, отстраняясь от Артемиды и скрещивая руки на груди:

— Что ты имеешь в виду?

— Да ничего, прости, — она неловко улыбнулась.

Но я так и не смог забыть ее слова, то и дело склонял голову, мысленно взвешивая факты. Я все еще могу убить хоть сотню медведей Артемиды, перерезать глотки абсолютно всем этим людям, одной «стрелой» сбить птиц. Что Она имела в виду под слабостью? Может, спросить у Моргана? Почему-то мне кажется, что тот может знать ответ.

Возможно, он мог бы разглядеть во мне то, что я сам не могу принять. Уже не раз я задавался вопросом, как же именно Морган воспринимает этот мир — с его умением видеть и понимать причины, скрытые за поступками. Он всегда был спокоен и рассудителен. Как будто…

Как будто он один из нас… Богов…

Да нет, я знаком со всеми пантеонами, этого просто не может быть. К тому же навык плохо использует, силы все-таки не особо много в человеческом тельце-то. Но все же я не конца исключаю этот вариант.

Может, он пришел из вне?

Да нет, он был бы тогда совсем без юмора.

Когда цифры над моей головой приблизились к тысячи, я вернулся к Моргану, мечтая избавиться от запекшейся крови на своей одежде. Надо бы еще помочь Хелике, она едва пять сотен набрала, и то благодаря Дилану и тому, что я отдал часть своих баллов. Да, так можно. А еще, благодаря нашей спящей красавице, я узнал, что очки человека, которого ты убиваешь, переходят на твой счет. Этим тоже не грех был воспользоваться…

Так, сейчас в среднем на человека приходится две-три сотни очков. У Моргана и меня больше тысячи, точно не помрем, у Дилана — 683, у Хелики — 510. О, а я уже сказал, что наш вояка наконец призвал Протектора? А еще я смог добавить кое-какую функцию в кольцо Хелики, теперь девушка может восполнять нашу энергию.

И все же… Что Артемида имела в виду, говоря о моей слабости?

***

Я открыл глаза и, если честно, предпочел бы сразу их закрыть. Сбоку от меня сидел Дионис, от которого за километр несло кровью.

— О, неужели, — задумчиво хмыкнул юноша, заставляя крупицы, вившиеся между пальцев, исчезнуть.

Я кое-как подтянулся, чтобы хотя бы не лежать на сыром газоне.

— Классный щит.

— Спасибо, знал, что тебе понравится.

— А нельзя сюда еще Хелику и Дилана пустить?

— Не думаю, что стоит, — ответил Дионис. — Им нужны тренировки. Хелика только поняла, как быстрее исцелять раны и одновременно восполнять энергию. Все же Протектор много жрет.

— Есть такое.

Мы минуту молчали, окруженные единственным спокойным уголком, когда как за ним бушевало безумие.

— Морган, — вдруг начал Дионис. — Кое-кто сказал, что рядом с людьми я слабею. Что это значит?

Я долго переваривал его вопрос прежде чем найти ответ:

— Дело не в том, что ты стал слабее. Просто… Когда ты был с Богами, то полагался лишь на себя, поэтому всегда был в напряжении и источал силу. А сейчас временами есть моменты, когда ты можешь расслабиться. Как, например, сейчас. Знаешь, — я подсел чуть ближе к нему, борясь с приступом тошноты. — В первую встречу я видел придурка, которого интересовало только веселье. Он без разбору убивал людей ради забавы. Я бы никогда не назвал того конченного психопата сильным.

Дионис пихнул меня в бок, но не стал перебивать.

— А сейчас я, действительно, вижу Бога.

— Разве Бог стал бы готовить людям завтрак? — горько усмехнулся юноша, пряча лицо.

— Слабый — вряд ли, он бы скорее презирал людей, стараясь возвыситься над ними любыми способами. А ты, наоборот, стараешься помочь нам.Ты не стал слабее, просто направил способность чуть в другое русло. Знаешь, ты теперь, своего рода, мой наставник, так что позволь побыть твоим вдохновением.

Дионис молчал. Надеюсь, мои слова обрели для него хоть какой-то смысл. Усталость понемногу отступала, наконец я перестал чувствовать себя вафлей.

— Знаешь, я думаю, что сила все равво не имела бы никакого смысла, оставайся ты и дальше в своем «пузыре», — добавил я, вставая во весь рост и разминая каменные мышцы.

— Ты куда? — голос Диониса дрогнул от испуга.

Неважно, сколько ему тысяч лет… Он тоже может чувствовать боль, страх, усталость… Это и делает всех нас живыми, разве нет?

— Давай-ка поработаем немного?

Дионис улыбнулся, тоже поднимаясь на ноги.

— Так, надо бы найти как-нибудь Хелику и Дилана, а то я совсем их из виду потерял.

— Отправь нити, — пожал плечами Бог, не видя тут совершенно никакой проблемы.

Золотые змеи поползли по траве, в считанные секунды найдя ребят. Дилан с сумасшедшей улыбкой зарезал очередного медведя, а девушка опять активировала свой навык, пытаясь не упасть от переутомления. Бедняга, ей бы отдохнуть. А то силы военного восстановливает, а на себя совсем внимания не обращает. Хотя в этом вся Хелика.