На грани развода. Вернуть себя.

Глава 6. Ночной Париж.

Алиса

После главного блюда Пьер заказал сырную тарелку перед десертом, чем нас очень удивил. Оказалось, что это — французская традиция: есть сыр перед десертом.

И в этот момент я смогла попробовать разные сыры под долгую, но увлекательную историю о французских сырах от Пьера.
Действительно, было чудесно, что с нами оказался именно он — человек, который не просто «знал о Франции», а умел влюблять в неё с первых слов.

Я также узнала, что во Франции более 500 разновидностей сыров.
Для себя я открыла нежный сыр бри и терпкий камамбер. Поняла, что горгонзола, рокфор и дорблю — совсем не моё.
Но особое место занял козий сыр — Пьер посоветовал есть его с мёдом и орехами. Это было нереальное сочетание.

Когда принесли воздушный десерт, для которого, как я думала, у меня уже не осталось места, случилось нечто похожее на гастрономический оргазм.
Сочетание меренги, плавно тающей в английском креме, унесло меня куда-то на Луну.
Всё было настолько нежно, вкусно, продуманно…

Под тихую музыку, доносившуюся из динамиков, среди разговоров французов, и рядом с моими новыми — такими живыми — друзьями, я почувствовала… жизнь.
Я просто была. Здесь и сейчас. Без «нужно», без «должна».
Какое странное ощущение. Впервые за долгое время.

С Алеком мы ели в тишине. Вилка, нож, звон чашки. Иногда — новости на фоне. Ни обсуждений, ни смеха.

— Ты как? — спросила подруга, заметив, что я сижу молча.

— Прекрасно, — честно сказала я и впервые за долгие месяцы улыбнулась без усилия.

— Походу, ты перепила, — сказала она, присматриваясь ко мне.

— Я выпила всего один бокал. Мне просто хорошо… — тихо ответила я, всё ещё не отпуская это хрупкое, но настоящее чувство.

— Ты странно выглядишь, — не унималась она.

— Я просто расслаблена, отстань, — шутливо толкнула я Лизу в плечо.

— Ладно-ладно, — показала она руки в жесте «сдаюсь».

Мне не хотелось говорить. Я хотела просто быть, наблюдать, слушать истории Пьера о Франции, спор девочек о предстоящем шопинге.

Из этого состояния меня выдернуло вибрирующее сообщение. Телефон слегка дрогнул в ладони, и я на секунду замерла. Почему-то сердце будто вздрогнуло.
Я решила выйти на улицу. Хотелось воздуха. И тишины. Или, наоборот —суеты ночного города.

Выйдя из ресторана, я нашла свободную лавочку и только потом разблокировала телефон.
Ого… Уже почти одиннадцать вечера. Я даже не заметила, как пролетели три часа.

Обычно я ела за десять минут.
С ним — за семь.
Быстро, практично, в тишине. Словно это — не ужин, а приём топлива.
А здесь — целый вечер. И не было ни одной минуты, когда хотелось уйти.

— Если вас интересуют отношения, давайте сразу завершим общение. У меня есть жена. Мне не интересны другие.

Я чуть не рассмеялась вслух.

— Боже упаси. Я почти в разводе. И не дай бог снова выйти замуж! — написала я.
(Хотя это была почти правда.)
И зачем он пишет, что женат, если на его столе — бумаги на развод?
Сообщение пришло почти сразу.
Сердце предательски кольнуло.

— Раз вы пишете незнакомым людям, значит, ваш муж вам мало уделял внимания, — пришло сообщение со смайликом.
Ох… Если бы ты знал, как ты попал в точку, дорогой.

— Да. Поэтому мы и разводимся. Он всегда был только с работой. Мне действительно одиноко. Но новых отношений я не ищу. — написала я.

— А вы пробовали говорить с мужем? Может, есть причина, почему он так много работает?

— О, я смотрю, вы у нас эксперт в отношениях? У самого-то всё в порядке, раз среди ночи отвечаете незнакомой женщине? — отправила я, прежде чем успела подумать.
Кому он там советы раздаёт?

А если он догадается, кто я?
А если разозлится? Он всегда умел держать себя в руках...

И вдруг я поняла:
Я больше не боюсь. И мне стало интерестно, почему у нас так все произошло!

— У тебя всё хорошо? — услышала я за спиной и не успела прочитать сообщение от Алекса.

— Да, просто вышла подышать свежим воздухом, — ответила я.

Саша сел рядом на лавочку, почти не оставляя между нами пространства, от чего мне пришлось чуть отодвинуться.

— Как тебе Париж? — спросил он.

— Пока не понятно. Скажу в конце. Но ресторан был на высшем уровне — я даже не заметила, как пролетели три часа, — сказала я с восторгом.

— О, ты ещё не была на семейном ужине у Пьера. Если к ним приезжаешь, то обед может плавно перетечь в аперо, а потом в ужин… — усмехнулся Саша.

— У меня только зависть берёт, что все француженки такие худые, — сказала я.

— Ну, не думаю, что тебе есть чему завидовать, — сказал он, придвинувшись чуть ближе.

— О, вот вы где, ребята! — крикнула Лиза и побежала к нам.
— Вы закончили? — спросила я.

— Да, идём гулять, — радостно сказала она, схватив меня под локоть.

Мы пошли всей нашей шумной компанией гулять по вечернему Парижу.

Ночь уже опустилась на город, но он не спал. Улицы были залиты мягким светом фонарей, витрины всё ещё мерцали огнями, а на террасах всё так же сидели люди — неспешно, с бокалами вина, с разговорами, с жизнью.

Мы дошли до набережной Сены, и сердце моё замирало от красоты.
Огни отражались в воде, лёгкие волны мягко плескались у каменных ступеней, а мосты — величественные, подсвеченные, будто сказочные арки — соединяли берега и время. Париж дышал. Он не кричал, не блистал. Он был — настоящий.

Саша с кем-то увлёкся разговором, Лиза смеялась с Натали, а я немного замедлила шаг и осталась чуть позади. Я просто шла вдоль воды, чувствуя лёгкий ветер на лице.

И вдруг поняла: я снова чувствую себя живой.
Никаких ожиданий. Никаких ролей. Просто я. Просто ночь. Просто Париж. И всё впереди.