На грани развода. Вернуть себя.

Глава 14. Когда все пошло наперекосяк.

Алекс

Когда я увидел её подпись на документах о разводе, я убедил себя, что так будет правильно. Что я должен отпустить её. Что, может, именно этого она хочет — свободы. Спокойствия. Жизни без меня.

Но стоило мне увидеть её — сонную, с растрёпанными волосами, а на плече её чья-то рука... — и всё во мне сжалось. Как будто мне в грудь вонзили нож. Эта сцена буквально выжгла меня изнутри. И я повёл себя как мальчишка, как идиот. Выдернул её у него из рук, как будто она вещь. Как будто я имел на это право. Я, который уже почти не муж.

Меня сложно вывести из себя. Очень сложно. Но когда дело касается Алисы — я теряю над собой контроль. Полностью.

В полной тишине мы дошли до машины. Я был уверен — сейчас она взорвётся. Начнёт кричать, обвинять, защищать его. Но вместо этого, едва сев на сиденье, она просто… заснула. Оставила меня наедине со своими мыслями.

Что я должен делать? Поступить как она просит? Подписать бумаги? Отпустить?

Наверное, так и надо. Пусть будет счастлива. Пусть будет с кем-то, кто даст ей то, чего не дал я. Она заслуживает быть любимой. Ласковой, желанной, счастливой. И я... Я ведь не смог ей это дать, да?

Но как я буду жить без неё? Что мне останется?

Только воспоминания. Только надежда, которую она вбила в мою душу своим существованием. Она — мой якорь.

Когда мы доехали до дома, я осторожно подхватил её на руки. Она даже не шелохнулась. Ни тогда, когда я нёс её по лестнице, ни тогда, когда переодевал в пижаму.

У Алисы с детства была одна особенность: когда она уставала, просто отключалась. Я всегда это знал. Но она говорила — спать она может только рядом с тем, кому доверяет. Это было раньше. А теперь? Это доверие… или просто привычка?

В кармане завибрировал телефон. Я машинально достал его — и понял, что это не мой. Это её. Когда я её забирал из аэропорта, я засунул его к себе.

На экране — новое сообщение от Саши.
"Когда проснёшься, давай поговорим. Мне есть, что тебе сказать."

Вот же мерзавец. Он не может оставить её даже на час… Злость вскипела так резко, что я не успел подумать. Просто пальцы сами набрали ответ:
"Жду тебя в кафе у моего дома через 30 минут."

И только отправив сообщение, я понял, что я, чёрт побери, только что сделал. Какой же я дурак. Какой жалкий, ревнивый, я что подросток?

Я сразу удалил сообщение. Меня захлестнуло чувство вины.

Хотел закрыть все окна, очистить следы. Но палец случайно нажал на последнее открытое. И там… та самая переписка. Та, с девушкой, что писала мне о картине Айвазовского.

И я замер.

Это… была она. Алиса. Всё это время.

Мои пальцы затряслись. Я перечитал всё. Вник в каждое слово. Это она. Она всё ещё… чувствует. Всё ещё помнит. Но почему тогда развод? Почему она поставила подпись?

Я тихо вышел из комнаты, оставив телефон у её кровати. Мне нужно было дышать. Нужно было понять. Это как разорванный пазл — я чувствую, что у меня есть все детали, но картинка пока не складывается.

Часы показывали, что уже прошло почти полчаса.

Я накинул пальто и спустился в кафе у дома. Там уже сидел он. Саша. Увидев меня, он даже не удивился.
— Так я и думал, что это был ты, — произнёс он холодно. — Алиса знает, что ты читаешь её сообщения?

— Это не твоё дело. — Я сел напротив. — Скажи лучше, какие у тебя с ней отношения?

Он рассмеялся.
— А тебе-то какое дело? Ты сам её отпустил. Разводитесь же, не так ли? Так что, может, уже пора перестать лезть туда, где тебе больше нет места?

Я почувствовал, как всё во мне напряглось, до скрежета в зубах.

Нет. Мне не всё равно. Я не отпущу. Но что, если уже поздно?

— Смело с твоей стороны, — холодно ответил я.

— А зачем мне бояться? Я ничего незаконного не сделал, — он поднял руки в притворном жесте невинности.

— Тогда отвали от неё, пока я говорю по-хорошему, — голос мой стал жёстче, я едва сдерживал злость. Его показная легкомысленность раздражала. Мы были ровесниками, но он всегда бесил меня. Я помнил, как он еще в университете постоянно крутился вокруг Алисы. Они даже… вроде встречались?

Но вот чего я никогда не понимал: если она так его любила, а он тоже был "не чужд" — как так вышло, что именно я был у неё первым?

— А ты всё такой же грубый. Так когда разводитесь? — бросил он с безразличным лицом.

— А кто сказал, что мы разводимся? Или тебе так не терпится воссоединиться со своей бывшей девушкой? — спросил я, и сам удивился, насколько ядрёно это прозвучало. Сердце грохнуло в груди.

Он округлил глаза.
— При чём тут Алиса к моим бывшим? — искренне удивился Саша.

— Вы же встречались в университете. Разве нет? — спросил я, не отводя взгляда.

— Ахах, ты о чём вообще? — усмехнулся он. — Она сохла по какому-то своей первой любви, который свалил в Америку учиться. А когда я наконец набрался смелости — она уже была замужем за тобой. Но сейчас, — его лицо стало серьёзным, — я своего шанса не упущу.

— То есть... вы никогда не были вместе? — переспросил я, не веря своим ушам. Всё переворачивалось внутри.

— Да, ты что, оглох? Блин... почему Алисе всё время достаются такие мудаки, которые её не ценят? — буркнул он раздражённо.

Но меня это уже не задело.

С ним я разберусь позже.

— Дружище, покупай тут всё, что хочешь. Запиши на мой счёт. А мне пора. — Я поднялся. — И да… отвали от моей жены. Мы не собираемся разводиться.

Я даже не обернулся, уходя. Но по выражению его лица — по этим округлённым, сжавшимся глазам — понял: он в шоке.

То есть всё это время... Алиса любила меня? Даже когда я уехал?

Она не вышла за меня по расчёту, не потому что наша семья была влиятельной. Не потому что её семья оказалась в трудном положении. Не потому что это была "сделка между семьями". Нет…

Она просто... любила меня?

И всё это время — даже когда я был слеп, холоден, молчалив.

Мне нужно поговорить с ней. Срочно. Но прежде — проверить её подпись. Она ведь не та, кто действует на эмоциях. Она не поставила бы подпись, не подумав. Или поставила?