На грани реальности. Борьба за выживание

Глава 4

Кристина

Открываю глаза и вижу голубое небо. Не выразить никакими словами, как я ему рада! Я выбралась! Но как? Этого я почему-то не помню. Сдираю с лица кислородную маску, даже не обратив внимания, что она совсем другая. Делаю глубокий вдох, наполняя свои лёгкие живительным воздухом.

– Крис!

Рядом звучит моё имя, и я поворачиваюсь на звук. Вижу мокрого и дрожащего Адама Кроу, и картина моего спасения проясняется.

– Адам… – выдыхаю имя своего спасителя, и не сдерживая своих чувств, бросаюсь коллеге на шею.

– Крис, ну ты чего? Всё хорошо, – успокаивает меня Адам, гладя по спине, как маленького ребёнка.

– Вот так всегда, – узнаю насмешливую интонацию Марка. – Спасаю их я, а все лавры достаются этому засранцу.

Что бы ни случилось, парни не меняются. И я только сейчас понимаю, как мне их не хватало всё это время.

– Марк… – поднимаю взгляд и выпускаю из дружеских объятий Адама. Сквозь стоявшие в глазах слёзы благодарности смотрю на нашего незаменимого доктора Фенхеля. Лучшего мастера в своём деле. – Как вы нашли меня?

Когда-то мы работали в одной команде: Марк Фенхель, Герман Пешков, Анна Шеффер, Амалия Мэй и я. Адам пришёл к нам позже. Я тогда уже вышла замуж за Роба и вскоре покинула группу, всё больше работая с мужем.

Пешков по поводу моего замужества с Келлером тогда шутил, что меня «украл кровожадный дракон и заточил в своей башне». Почему дракон? Потому что Келлер – фамилия матери Роба. А по отцу он Рюю, что созвучно с именем какого-то там дракона в японской мифологии.

Келвин Рюю ради своей карьеры оставил беременную жену. Когда его супруга погибла, Келвину Рюю пришлось забрать сына. Только Роб не простил отцу предательства и взял себе фамилию матери

– Крис, ты сама сможешь идти? – спрашивает Марк вместо ответа на мой вопрос.

– Думаю, что да. Но вы мне так и не ответили.

Марк помогает мне встать и придерживает, пока я не очень твёрдо стою на ногах.

– Голова кружится?

– Непонятно, – пытаюсь объяснить своё состояние.

– Та-а-ак, – привычно тянет и хмурится Фенхель. – Не нравится мне всё это. Нужно как можно быстрее попасть в лабораторию. Адам, ты как? Оклемался?

Кроу молча показывает, что он в порядке.

– Отлично. Тогда нам пора отсюда убираться. Герман не сможет держать экран долго. Идём, Крис. Адам?

– Экран? Что происходит, Марк?

– Мы хотели получить ответ от тебя, Крис. Но, если отвечать медицинским языком, то ситуацию можно назвать частью тела, расположенной ниже поясницы.

Красочно.

Но Марк, как всегда, прав. И, если всё именно так, как я предполагаю, то мы в огромной глубокой заднице.

– Крис, – Марк прерывает мои невесёлые мысли. – Адам нашёл тебя без сознания. Но на тебе была надета кислородная маска. По идее, ты не должна была потерять сознание. Что ты помнишь? – устраивает мне допрос Фенхель, пока мы идём к его реанимобилю.

Моё падение в реку встаёт перед глазами в мельчайших деталях. Но страха или паники в тот момент я не испытывала.

– Когда я не смогла открыть замки, то собиралась повредить панель управления, вырвать её с корнем, и выбраться из машины, – вспоминаю свои действия.

– Хм… Неплохая идея. Но, повредив панель, произошла бы разгерметизация, и вода попала бы в салон.

– Да. Но у меня была бы пара секунд, чтобы расстегнуть ремень. Именно поэтому я сразу надела маску.

– Когда ты потеряла сознание?

– Не помню.

– Ты беременна?

– Нет. С чего ты взял?

– Вообще-то ты замужем. Я просто пытаюсь объяснить твой обморок и рассматриваю все варианты. Что с ладонью?

Поднимаю правую руку и смотрю на кисть. Боль притупилась, или Марк поставил обезболивающее?

– Ты мне что-нибудь колол?

– Нет, Крис. Для начала мне нужна чёткая картина твоего состояния. Чтобы ты не стала жертвой несовместимости.

Жертва несовместимости. Царапает сознание.

Откладываю в памяти, чтобы позже подумать, что меня насторожило в этой фразе.

– Я ничего не принимаю.

– Этого я пока не могу сказать точно. И всё-таки, что с рукой?

– Получила ожог, когда… выбегала из дома, – договариваю, понизив голос, и только сейчас вспоминаю о цели своего побега и его последствиях.

А Роб? Он должен был действовать в соответствии правилам безопасности. Но успел ли спастись?

Этого я не знаю.

– Адам, – поворачиваюсь к Кроу. – А Робин? Он оставался в доме. Есть информация… о нём? – Слова даются мне с трудом. Но дело не в беспокойстве за жизнь собственного мужа, хотя и оно имеет место быть.

У меня снова начинает кружиться голова, и перед глазами всё плывёт, превращаясь в сплошное серое пятно.

– Вот и верь после этого женщинам!

Возмущения Марка – последнее, что я слышу. Теряю равновесие и проваливаюсь в полубессознательное состояние.