На грани реальности. Борьба за выживание

4.1

***

– Что происходит? Адам, кто это? Это же… Ты с ума сошёл? Это же Кристина Келлер! – пробирается сквозь шум в голове недовольный женский голос.

– Да.

– Адам, ты зачем её сюда притащил?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

Кто это? Ревнивая жена? Или возлюбленная Адама, что она так реагирует на моё появление?

Я явно улавливаю знакомые нотки в интонации, но из-за искажения звуков и шума в ушах не могу узнать, кому принадлежит этот голос.

Чувствую, как меня опускают на твёрдую, похожую на металлическую поверхность.

– Что я сделал? Спас человека? Или, по-твоему, Кристина не человек?

– Она по другую сторону, Адам! Неужели ты этого не понимаешь?! Ты поставил под угрозу всё, чего мы успели добиться за столько времени. И сейчас, когда мы оказались в шаге от…

Девушка или замолкает, или моё сознание снова проваливается в «воздушную яму», но я так и не узнаю, в шаге от чего они оказались.

– … ты привозишь жену Келлера сюда, – слышу лишь окончание фразы.

Интересно, а «сюда», это куда? Хочу разлепить глаза. Но безуспешно. Запахи? Их или нет, или я их не чувствую. Скорее всего из-за снова надетой кислородной маски.

– Амали, не кипятись. Это я распорядился.

Я узнаю голос Марка, который осаживает так громко возмущавшую. Меня обдаёт лёгким дуновением, словно Фенхель принёс с собой свежий ветер.

– И я бы попросил вас не мешать мне. Адам, спасибо.

Амали? Неужели это Амалия Мэй? Тогда почему она так враждебно настроена против меня и моего мужа? Ведь мы все занимаемся одним делом. Или это не так?

– Марк, а ты куда смотрел? – Амалия (теперь я точно узнаю её голос) накидывается на доктора. – Ты прекрасно знаешь, что этот… – пауза, – на ней повёрнут! Но ты! – в голосе Мэй слышатся нотки разочарования.

– Довольно! – отрезает Адам. – Кристина такой же человек, Амали. И она точно так же пострадала от…

– От чего она могла пострадать, живя как у Христа за пазухой? – Мэй грубо перебивает Кроу.

– О, так Келлер у нас приравнивается к лику святых? – зубоскалит Адам.

– Не передёргивай. Это образное выражение, и ты прекрасно понял, что я хотела сказать.

– Если вы сейчас же не прекратите, я выставлю обоих! – пытается образумить Марк, но на него не обращают внимания.

– Нет. Я не понял. Ты сама только что назвала меня дураком. Поэтому объясни, – требует Кроу.

– Объяснить? Я объясню! Келлер специально подослал свою жену, зная, что мы обязательно кинемся её спасать.

– И зачем это ему делать?

– Чтобы вычислить наше местоположение! И благодаря тебе, он его получил! Это ловушка, Адам. И ты, как последний дурак, в неё попал. При этом подставив всех нас!

– Нет, Амалия. Ты ошибаешься.

– Это ты смотришь на мир через розовые стёкла. Видишь девушку, попавшую в беду, и мчишься её спасать. Тем более, когда речь идёт о Кристине, – зло усмехается Мэй. – А спасать в первую очередь нужно тебя! Келлер не дурак. Он знал, кого посылать, чтобы попасть наверняка. И он не ошибся!

– Роб никого не посылал, – вклиниваюсь их эмоциональную беседу своим еле внятным голосом.

Сажусь на подвижном операционном столе в медицинском отсеке лаборатории, куда меня положил Марк, опускаю ноги и руками держусь за края, чтобы не упасть. Задеваю правую ладонь и шиплю от боли, прострелившей до самой шеи.

– Тише, тише. Не делай так. – Марк ловит мою руку и фиксирует, не позволяя ею шевелить.

– Роб никогда не стал бы этого делать. Он сам стал жертвой своего изобретения. – Я не без труда фокусирую взгляд на Амалии.

– Ещё одна «слепая», невидящая ничего из-за своей щенячьей преданности, – бросает мне Мэй.

– Это не так, Амали.

– Значит, ты сама решила «помочь» своему мужу? – Амалия обвиняет меня, что это я всё подстроила.

– Мэл, прекрати! – тормозит Амалию Марк. – Посмотри сюда.

Фенхель снимает с моей ладони дезинфицирующий пластырь, и я едва снова не падаю в обморок от увиденного. Вся мышечная ткань на моей ладони «разъедена» ожогом чуть ли не до кости.

Марк опускает мою кисть в какой-то прозрачный желеобразный раствор.

– Господи… – Мэй приходится в ужасе отпрянуть, но профессионализм берёт своё, и она приближает своё лицо, чтобы лучше разглядеть рану.

– Роб не мог пойти на такое, – встаю на защиту мужа.

– Ты просто не знаешь, какое он чудовище, – зло цедит Амалия, выпрямляется и выходит из лаборатории.