На грани реальности. Борьба за выживание

Глава 14

Крис

– То есть ты предлагаешь создать ещё одного монстра? – накидывается на меня Герман.

– У тебя есть другие варианты?

– Да. Я уже предлагал.

– Убить Роба? – усмехаюсь. – И что это даст?

– Ровным счётом ничего, – вступает в диалог Адам, опережая ответ Германа.

Но Пешков не собирается сдаваться.

– А ещё одна или один, если у этой твари вообще есть пол, мега-убийца, по-вашему, спасёт мир?

– По крайней мере, они будут на равных. И потом, неужели ты до сих пор думаешь, что Алекса существует в единичном экземпляре? Герман, очнись! Нет ни одного дома, не оборудованного «умными помощниками». Мы так к ним привыкли, что даже не замечаем их присутствия. Пусть они не такие сильные, как Алекса, но они вполне могут служить орудиями убийства.

Я сама это на себе испытала, когда мой дом перестал быть безопасным и пытался меня убить. Но мне до сих пор сложно осознать, что Алекса на такое способна. Не может ИИ сам до этого «додуматься»! Значит, есть тот, кто прописал это в её коде?

– Какое это имеет отношение к происходящему?

– Самое прямое. Алексе, – спотыкаюсь на формулировке. Но пока у меня нет никаких других версий, также как и подтверждения тому, что за ней кто-то стоит, то я оставляю такой вариант, – не составит никакого труда использовать их программное обеспечение во вред человеку.

Я всё ещё сохраняю надежду, что Робин всего лишь жертва, а не убийца.

– И что тогда? Холодильник, посудомойка, да даже телефон, – показываю на самый распространённый гаджет, который есть у каждого, включая детей, – будет служить уже не во благо, а во вред. Я молчу про медицинское, системное и другое оборудование, а также все структуры, где ИИ уже давно заменил человека.

– Крис, тебя послушать, так мы совсем обречены, – хмыкает Герман.

– Именно об этом я всегда говорила, – произносит Мелисса Мэй надтреснутым голосом. – Повсеместное использование искусственного интеллекта без каких-либо ограничений приведёт к тому, что он полностью вытеснит человека из всех ниш. Но я даже предположить не могла, что он станет угрозой всему человечеству.

Доктор Мэй совершенно на себя не похожа. В ней словно что-то сломалось. И от той Мелиссы Мэй, которую мы знали, живой, энергичной, всегда добивающейся поставленной цели, осталась одна оболочка.

Вот только сейчас совсем не время сдаваться! Когда так нужны не только её ум, но и эмоциональная поддержка, которой она всех заряжала.

– Борьба за власть была, есть и всегда будет, – философски замечает Адам.

– Какая власть, Адам?! – горячо восклицает Мелисса Мэй. – Неужели ты думаешь, что это, – Мелисса Мэй сознательно не одушевляет Алексу, – позволит кому-то остаться у власти?

Доктор Мэй также не называет, кому им, видимо, имея в виду собирательный образ тех, кто захотел приравнять себя к Богу. И это ещё раз подтверждает, что за Алексой кто-то стоит.

– Вот только я не понимаю, зачем всё это Искусственному Интеллекту? Разве только поиск новых жизненных форм и порабощение других цивилизаций? – рассуждает ММ вслух, заглядывая далеко наперёд.

Картинка, нарисованная ММ приводит в ужас. Цифровые технологии уничтожают всё живое не только на Земле, но и в космосе, превратив всё мировое пространство в один большой бездушный компьютер.

Никогда не угадаешь, какая сумасшедшая мысль, станет очередным гениальным открытием. И каждый талантливый учёный в какой-то степени сумасшедший. Однако не каждый псих является гением.

Взглядом прошу Марка привести доктора Мэй в чувство. Сейчас не до депрессий, апатий и отчаяния.

– Доктор Мэй, вы позволите? – Марк уверенным жестом проверяет её пульс.

– Марк, не нужно. Я в порядке. И ваши переглядывания с Келлер я вижу.

– Доктор Мэй, Крис и все здесь присутствующие, я думаю, нам всем нужно немного отдохнуть, прийти в себя, а завтра с уже новыми силами решать, что делать дальше. Мы в любом случае уже опоздали, и один день не изменит ровным счётом ничего, – примирительно произносит Адам. – Принимать решение на горячую голову, не самое лучшее решение. А мы все сейчас на пределе.

– Я не согласна, – возражаю. – Один день, Адам, – это двадцать четыре часа, тысяча четыреста сорок минут, или восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд. Искусственный интеллект способен выполнять триллионы операций в секунду, и ему не нужен отдых. Ты просто не представляешь, что может произойти за это время.

Кажется, я тоже заразилась пессимизмом от ММ.

– Крис, – Марк повторяет моё имя с нажимом. – Я понимаю твои опасения. И да, они не беспочвенны. Но сейчас мы не в состоянии что-либо сделать. Нам нечего противопоставить.

– Ты думаешь, что завтра оно само появится?

– Нет. Само ничего не появится. Ты это прекрасно знаешь.

– Вот видишь. Марк, мы не можем позволить себе отдых, когда мир стоит на грани катастрофы. Точнее, он уже перешагнул эту грань.

– Можем. И более того! Мы должны это сделать! – настойчиво произносит Марк. – В отличие от машинного разума, человеческому организму, особенно мозгу, нужен отдых. Искусственный интеллект по-своему хорош. Но он «работает» с базой и алгоритмами, созданными человеком. Че-ло-ве-ком. Именно это не стоит забывать! Ему не хватает креативности и интуиции, тех же чувств, которыми обладают и пользуются люди. И, наверное, именно поэтому до сих пор не существует ИИ с человеческим мозгом. Как бы Келлер ни упирался, но ни один самообучающийся алгоритм, коим собственно и является ИИ, не способен повторить и уж тем более превзойти человеческий мозг. Да, он просчитывает миллиарды комбинаций. Да, он может быстрее найти нужно решение. Более точно совершать определённые действия. Но ничего нового, в отличие от человеческого мозга, он создать не может. Он будет бесконечное число раз «пережёвывать» всё то, что имеет, совершенствоваться, но выше себя, как говорится, не прыгнет. Тогда как человеку с его уникальными возможностями вполне это под силу. Однако для того, чтобы мозг человека «генерировал идеи», ему необходим отдых. Поэтому давайте мы сейчас не будем принижать возможности человеческого сознания, а сделаем передышку, последовав одному очень старому совету: утро вечера мудренее.