На грани тьмы

Глава 5: Зловещая Чаща

В полумраке просторного поместья Блэквудов, словно липкая паутина, опутывали Теодора тревога и раздражение. Он беспокойно расхаживал по комнате, его порывистые шаги отдавались гулким эхом в гнетущей тишине. Равен, напротив, сохранял невозмутимое спокойствие, сидя в глубоком кресле и наблюдая за метаниями Теодора с непроницаемым выражением лица.

— Сколько ещё мы будем вынуждены скрываться в этом проклятом месте? — резко спросил Теодор, его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Сколько ещё мне придется терпеть это унизительное положение? Я устал от ожидания!

Равен медленно поднял взгляд, его пронзительные глаза, казалось, проникали в самую глубь души Теодора, считывая его мысли и чувства.

— Столько, сколько потребуется для обеспечения твоей безопасности, — спокойно ответил он, его голос был ровным и невозмутимым. — У нас нет четкого плана действий и жестких временных рамок. Всё зависит от сложившихся обстоятельств. Терпение – сейчас твой главный союзник.

— Но ты же обещал, что у тебя есть связи, люди, которые помогут нам с поддельными документами! — не унимался Теодор, его голос становился все более раздраженным. — Когда же они наконец будут готовы? Я хочу действовать!

— Совсем скоро, — заверил его Равен, стараясь успокоить разбушевавшиеся эмоции юноши. — Новые документы будут готовы в течение ближайших нескольких дней. Мы переправимся в Морталис вместе с одним из торговых караванов, под видом беженца. Это самый безопасный способ.

Теодор резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Его лицо исказилось от гнева, глаза сверкнули яростным огнем.

— Беженца?! — прорычал он, не веря своим ушам. — Ты предлагаешь мне, лорду, выдавать себя за жалкого беженца?! Это унизительно! Я не собираюсь притворяться нищим и пресмыкаться перед этими оборванцами!

— У нас просто нет другого выбора, — терпеливо объяснил Равен, стараясь донести до Теодора всю серьезность ситуации. — Три из пяти королевств уже захвачены Левантией. Остались только Морталис и Сильвия. Но на границах Сильвии сейчас идут ожесточенные бои, там слишком опасно. К тому же, у моих знакомых нет кораблей, чтобы переправить тебя туда. Морталис – наш единственный шанс.

Теодор лишь презрительно фыркнул в ответ, демонстрируя свое недовольство. Он резко отвернулся от Равена и направился к двери, гневно бормоча себе под нос:

— Я не хочу так жить… Я не желаю влачить жалкое существование беженца… Я не достоин такой участи!

И, с силой хлопнув дверью, он скрылся в лабиринте коридоров поместья, оставив Равена в одиночестве размышлять о том, как сложно уговорить гордого лорда принять необходимые меры для собственного спасения.
*****
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, окрашивали лес в волшебные изумрудные оттенки. Однако даже эта чарующая красота не могла развеять напряжение, которое, словно туман, висело в воздухе. Несколько дней пути изрядно истощили их скудные запасы провизии, а гнетущая тревога за будущее тяжким грузом лежала на их плечах.

Эйден, ворчливо отряхивая карту от неприятных остатков змеиной слизи, бросил раздраженный взгляд на беззаботно смеющихся Адальберта и Лириэль.

— Ну конечно, вам весело, — пробурчал он, стараясь скрыть свое недовольство. — Я рад, что вы находите повод для смеха, пока я тут чуть концы не отдал от ужаса.

— Прости, Эйден, — искренне извинился Адальберт, чувствуя себя немного виноватым. — Так получилось… случайно.

— Случайностей в последнее время стало слишком много, — проворчал Эйден, все еще не отойдя от пережитого испуга. — Я уже не могу спокойно приступить к трапезе, пока не удостоверюсь, что в моей еде не притаились какие-нибудь мерзкие насекомые.

— С каких это пор ты стал таким брезгливым? — поддразнила его Лириэль, лукаво улыбаясь.

— Еда – это святое! — отрезал Эйден с непоколебимой уверенностью, словно провозглашая важнейшую истину.

Адальберт подошел к нему и, заглянув через плечо на карту, поинтересовался:

— Итак, каким маршрутом мы сегодня пойдем? Куда нас заведет эта древняя бумага?

Эйден ткнул пальцем в бесформенную зеленую кляксу на карте, напоминающую разлившуюся жижу.

— Зловещая чаща, — мрачно произнес он. — Это место пользуется дурной славой. Там обычно промышляют разбойники, контрабандисты и прочие темные личности.

— Браво, Эйден, — съязвила Лириэль, не удержавшись от сарказма. — Среди всех возможных вариантов ты умудрился выбрать самый опасный и мрачный путь.

— Что ж, тогда предлагайте свои варианты, — отрезал Эйден, теряя терпение. — Либо этот лес, либо город Илирион, где на каждом углу висят наши портреты с объявлением о розыске. Выбирайте.

Адальберт нахмурился, обдумывая слова Эйдена.

— Он прав, — сказал он, обращаясь к Лириэль. — В глухом лесу сейчас безопаснее, чем в многолюдном городе, где нас могут узнать в любой момент.

И, словно по негласному сигналу, они начали собирать свои немногочисленные пожитки: спальные мешки, остатки еды, оружие. Впереди их ждала Зловещая чаща, полная опасностей, тайн и неизвестности. Путь предстоял нелегкий, и им оставалось только надеяться на свою удачу и друг на друга.

Вопреки их мрачным ожиданиям, Зловещая чаща оказалась совсем не такой зловещей, как они себе представляли. Вместо темных, корявых деревьев и непроходимых зарослей, их встретил обычный, приятный глазу лес. Солнечные лучи пробивались сквозь изумрудную листву, играя бликами на траве и стволах деревьев. Воздух был наполнен ароматом хвои и цветов, а пение птиц разносилось по всей округе. Небо над головой радовало глаз своей чистой голубизной. Атмосфера была настолько спокойной и умиротворяющей, что путники невольно расслабились, позволив себе на время забыть о тревогах и опасностях. Шаг за шагом, они углублялись в чащу, наслаждаясь нежной игрой света и тени, слушая шелест листьев под ногами.

Время шло незаметно, и вскоре путники вышли на небольшую поляну, окруженную высокими деревьями. Именно здесь их ждала неожиданная встреча. Посреди поляны стоял большой торговый караван, состоящий из нескольких повозок, груженных товарами. Вокруг суетились люди, занятые своими делами: кто-то разгружал повозки, кто-то готовил еду на костре, кто-то просто отдыхал в тени деревьев.

Эйден, заметив караван первым, мгновенно напрягся. Он быстро присел, жестом приказывая Адальберту и Лириэль следовать его примеру. Они спрятались в густых кустах на краю поляны, наблюдая за происходящим из своего укрытия.

— Тихо, — прошептал Эйден, его голос был едва слышен. — Не привлекайте к себе внимания. Кто знает, что это за люди.

Они молча наблюдали за караванщиками, стараясь определить, представляют ли они какую-либо угрозу, пока холодное лезвие меча прижалось к шее Эйдена, мгновенно замораживая воздух в его легких. Звуки леса, еще секунду назад такие живые и разнообразные – шелест листьев, пение птиц, стрекот насекомых – замерли, уступив место бешеному стуку сердца, отдававшемуся в висках.

Из тени, словно призрак, выступил мужчина. Худощавый, жилистый, с лицом, словно высеченным из камня опытным скульптором, и глазами, в которых плясали дикие, непредсказуемые огоньки. Когда он оскалился в хищной усмешке, стало видно, что большинство его зубов отсутствует, а на их месте поблескивают золотые вставки, придавая его улыбке жуткий, хищный вид.

— Кто вы такие? — прохрипел он, его голос был похож на скрежет ржавого железа, режущий слух.

Лириэль, не раздумывая ни секунды, попыталась подчинить себе ближайшее дерево, заставить его ветви схватить нападавшего, как щупальца гигантского осьминога. Но он лишь усмехнулся, и золотые зубы сверкнули в полумраке леса.

— Осторожнее, девочка, — прошипел он, и его меч, мгновение назад лежавший на шее Эйдена, легко скользнул по коже, оставляя после себя тонкую красную линию, из которой тут же выступила крошечная капелька крови, словно рубин на бледной коже. — А то твой друг наглядно продемонстрирует вам, насколько острый мой клинок.

Они замерли, парализованные страхом. Руки Лириэль, только что готовые призвать силу природы, повисли в воздухе. Эйден почувствовал жжение на шее, но боль была ничто по сравнению с ледяным ужасом, сковавшим его тело.

Мужчина отступил на шаг, подталкивая пленников вперед, к небольшой группе людей, ожидавших на лесной дороге. Это были крепкие, грубоватые на вид мужчины, вооруженные до зубов и настороженные, словно волки, готовые к нападению.

— Гляньте, кого я нашел! — громко объявил он своим спутникам, его голос был полон самодовольства. — Прятались, как крысы, за вон тем холмом!

К ним подошел самый крупный из группы, широкоплечий, со шрамом, пересекающим все его лицо, словно след от когтей дикого зверя. Он одобрительно кивнул своему товарищу.

— Молодец, Златозубый, — прорычал он. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, остановился на Эйдене. — Сбежавшие рабы?

Эйден сжал челюсти так сильно, что зубы заскрипели. Ярость вспыхнула в его глазах, вытесняя страх.

— Мы не рабы! — отрезал он, его голос был низким и опасным, полным гнева.

Главарь усмехнулся, не обращая внимания на его гнев.

— В любом случае, в Морталисе за вас заплатят хорошие деньги, — сказал он, словно обсуждая товар на рынке.

— Еще больше, босс! — добавил Золотозубый, кивая на Лириэль. — Девчонка – маг!

Главарь разразился громким, раскатистым смехом, эхо которого разнеслось по лесу, нарушая мнимое спокойствие.

— Вот уж повезло так повезло! — воскликнул он, его смех был грубым и торжествующим.

Но его торжество было недолгим.

Внезапно воздух наполнился свистом. Не один, не два, а десятки свистящих звуков одновременно. Из густой листвы деревьев, из тени кустов, словно из ниоткуда, вылетели стрелы. Они летели быстро, точно, не оставляя своим жертвам ни единого шанса. Одна вонзилась прямо в грудь главаря, прерывая его смех на полуслове. Другие нашли свои цели в телах его спутников. Крики боли и удивления разорвали тишину леса.

Пока разбойники падали на землю, сраженные стрелами, Эйден, воспользовавшись секундным замешательством Златозубого, резко дернулся, освобождаясь от меча. Он тут же схватил Адальберта и Лириэль, помогая им освободиться.

Адальберт, все еще чувствуя жжение на запястьях, удивленно смотрел, как из-за деревьев спускаются люди. Парни и девушки, ловкие и бесшумные, с луками в руках.

Один из них сразу привлек внимание. Высокий, стройный, с копной рыжих волос, словно пламя, горящее на солнце, и глазами цвета летнего неба. Он был красив той легкой, естественной красотой, что встречается крайне редко. Он подошел к ним, легкими и уверенными шагами.

Лириэль, едва оправившись от пережитого шока и осознав свое чудесное спасение, тут же повернулась к рыжеволосому юноше, ее глаза сияли искренней благодарностью.

— Спасибо! Огромное спасибо за вашу помощь! — воскликнула она, и Адальберт не мог не заметить, как ее взгляд задержался на лице их спасителя. Похоже, не только он попал под чары этого харизматичного юноши.

Рыжеволосый улыбнулся в ответ, и его улыбка была открытой, дружелюбной и располагающей.

— Меня зовут Риан, — произнес он, его голос был мелодичным и приятным, словно пение лесных птиц. — Да не стоит благодарности. Мы сами оказались в затруднительном положении и как раз искали способ отвлечь этих негодяев. Так что, в каком-то смысле, вы нам тоже помогли.

Адальберт, все еще немного ошеломленный стремительно развивающимися событиями и неожиданным появлением спасителей, спросил:

— Если не секрет, кто вы такие? И чем занимаетесь в этом лесу?

— Мы – борцы за справедливость, — ответил Риан, легко пожимая плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Можно сказать, мы очищаем эти земли от скверны. Избавляемся от разбойников, контрабандистов и прочих темных личностей, которые нарушают покой мирных жителей.

Эйден, уже пришедший в себя после пережитого потрясения и вновь обретающий свою обычную ворчливость, скептически фыркнул.

— Позвольте заметить, — произнес он с явной ноткой иронии в голосе, — что вы сами действуете как разбойники. Вы же тоже грабите и убиваете. Разве это не так?

Риан снова улыбнулся, и в его глазах мелькнули озорные искорки.

— Возможно, в ваших словах есть доля правды, — согласился он, не теряя своего добродушного тона. — Но мы нападаем только на тех, кто этого заслуживает. Мы боремся со злом, защищая слабых и невинных.
*****
Дым от потрескивающего костра поднимался к темнеющему небу, унося с собой ароматы жареного мяса – добычи, оплаченной чужой кровью. Трое беглецов сидели вокруг огня вместе с группой лесных "борцов за справедливость", объединенные этим странным, неловким перемирием. Еда, приготовленная на скорую руку, была простой и грубой, но после дней, проведенных на скудных пайках, казалась настоящим пиршеством, достойным богов.

Риан, скрестив ноги, сидел напротив них, его рыжие волосы, словно языки пламени, отбрасывали золотистые блики в свете костра. Он говорил спокойно, без пафоса и преувеличений, рассказывая историю, которая была одновременно простой и горькой, как сама жизнь.

— Наш король… проявил слабость, — произнес он, и в его голосе не было ярости, лишь усталая констатация факта. — Он подчинился Левантии, едва те показали свою силу. Оставил свой народ на произвол судьбы, бросив нас на растерзание врагу. Теперь мы здесь, в лесу. Выживаем, как можем, добывая пропитание всеми доступными способами. — Он кивнул на остатки трапезы. — Иногда приходится отбирать у тех, кто сам отнимает у других. Таков закон этого жестокого мира.

Он сделал паузу, задумчиво глядя в огонь, словно видел там не просто пляшущие языки пламени, а руины своего разрушенного мира, отголоски былого величия.

— Нас называют… Отрядом Истинного, — добавил он, и эти слова прозвучали в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра, как удар колокола, возвещающий о чем-то важном.

Адальберт, Лириэль и Эйден замерли, словно окаменев. Глаза их расширились от удивления, а затем, у Эйдена, от негодования.

— Что?! — воскликнул Эйден, вскакивая на ноги, не в силах сдержать своих эмоций. Его обычная ворчливость мгновенно сменилась праведным гневом. — Отряд Истинного?! Вы – самозванцы!

Риан не вздрогнул. Он поднял на Эйдена спокойный взгляд своих ясных, голубых глаз.

— Мы не сами себя так назвали, — мягко ответил он, стараясь утихомирить разгневанного юношу. — Это люди дали нам это имя. Те, кому мы помогли. Бедняки, обездоленные, те, кого бросил король и кто страдает от гнета Левантии и таких вот… "торговцев людьми". Они думают, что мы – отряд Истинного, который появился несколько месяцев назад. Те, кто не оставил их в беде, кто протянул руку помощи в трудный час.

Его слова повисли в воздухе, заставляя Эйдена замолчать. Его гнев медленно угасал, сменяясь замешательством. Адальберт и Лириэль переглянулись, в их глазах читалось сложное смешение чувств – удивление и сомнение.

Отряд Истинного. Имя, которое они считали своим, имя, которое, как они думали, принадлежит только им, теперь звучало из уст незнакомца, лидера группы лесных разбойников. Но разбойников, которые, по их словам, защищали простой народ.

Что все это означало? Было ли это просто невероятным совпадением? Могло ли оно быть символом, маяком надежды для тех, кто потерял все?

Они сидели у костра, погруженные в раздумья, впитывая слова Риана, и ночь вокруг них казалась еще более темной и полной загадок. Имя, которое должно было быть их щитом и знаменем, теперь стало вопросом, повисшим в воздухе, заставляя их задуматься о природе истины, справедливости и… собственном предназначении в этом мире.