На грани тьмы

Глава 8: Илирион

Утро разливалось по королевству мягким, перламутровым светом – словно заботливая рука стирала с полотна ночи мрачные тени тревог и кошмаров. Лучи восходящего солнца, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, украшенные замысловатыми витражными рисунками, расцвечивали комнаты нежными оттенками золота и янтаря. Воздух был чист и свеж, напоен ароматами цветущих роз и жасмина, доносившимися из королевского сада, раскинувшегося прямо под окнами. Впервые за долгие дни, полные опасностей и тревог, трое друзей проснулись без гнетущего чувства страха, без тяжелого бремени ответственности за судьбу мира. Благодатное ощущение покоя разлилось по их телам – словно теплый, ласкающий поток.

Королевские слуги,тихие и услужливые предоставили им чистую, сшитую из тончайших тканей одежду и предложили свои услуги. Лириэль, чьи синие, локоны обычно были собраны в простой, практичный хвост или заплетены в незамысловатую косу – теперь восседала на изящном стульчике перед огромным, искусно резным зеркалом, пока ловкие пальцы придворной дамы превращали ее волосы в замысловатое произведение искусства, украшая его живыми, благоухающими цветами.

Когда Эйден и Адальберт вошли в ее покои, они невольно застыли на пороге – пораженные преображением сестры. Лириэль, в воздушном светло-зеленом платье, с венком из нежных полевых цветов, вплетенных в волосы, выглядела… иначе. Не как их верный боевой товарищ, готовая в любой момент призвать на помощь силы природы, не как бесстрашный маг, сражающийся с темными силами. Она выглядела… восхитительно женственной и прекрасной.

Лириэль повернулась к ним, ее глаза сияли, отражая утренний свет и едва сдерживаемое волнение. Легкий румянец играл на ее щеках – придавая ей еще большее очарование.

– Ну как вам? – спросила она, немного смущаясь под их пристальными взглядами, но в то же время с нескрываемым удовольствием любуясь своим отражением в зеркале.

Адальберт почувствовал, как краска заливает его лицо. Он не мог оторвать глаз от Лириэль – плененный ее красотой. Она была… ослепительна, словно сказочная принцесса.

– Ну-у… – протянул Эйден, голос его был слегка хриплым – словно он потерял дар речи. Он тоже, казалось, был ошеломлен преображением Лириэль. – Прекрасно. Э-эмм… – Он неловко кашлянул, – Я, собственно, хотел поговорить с вами о другом…

Он понизил голос, наклоняясь к Адальберту и Лириэль – словно собирался поделиться с ними какой-то важной тайной.

– Короче говоря – прошептал он, бросая настороженные взгляды на дверь – словно опасаясь подслушивания. – Король Вискар, конечно, оказал нам неоценимую услугу, помог нам в трудную минуту. Но… я предлагаю нам покинуть этот замок как можно скорее. Сегодня же. Моя интуиция… она бьет тревогу. Мне кажется, он опасен. Что-то здесь не так. Я чувствую какой-то скрытый подвох.

В этот самый момент дверь покоев распахнулась – и на пороге появился король сам обьект разговора. Он приветливо улыбался, его золотистые усы были, как всегда, безупречно завиты – придавая ему вид важной и самодовольной птицы.

– О чем это вы так увлеченно беседуете, мои юные герои? – спросил он, в его голосе звучала наигранная доброжелательность, смешанная с едва уловимой ноткой любопытства.

Все трое вздрогнули от неожиданности и испуганно ахнули – словно их застали врасплох за каким-то запретным занятием. Эйден, покраснев до корней волос, попытался как-то выйти из неловкого положения.

– Ну… нам, пожалуй, пора отправляться в путь… – пробормотал он, запинаясь и путаясь в словах. – Благодарим вас… Ваше Величество. За все, что вы для нас сделали. Мы безмерно признательны за вашу помощь.

Король лишь рассмеялся в ответ, его смех был громким и раскатистым – словно эхо в горном ущелье.

– Ну что вы, не стоит так спешить! – воскликнул он с преувеличенной сердечностью. – Вы же настоящие герои! Вы спасли мою деревню от этих мерзких разбойников! Позвольте мне хотя бы отблагодарить вас завтраком. И, возможно, заодно мы сможем обсудить… некоторые важные вопросы. Вопросы государственной важности.

Его взгляд задержался на Адальберте – и в глубине его глаз мелькнула та самая хитрая, проницательная искорка, которая так настораживала Эйдена.

Молодые люди поняли, что попали в ловушку. Ловушку, сплетенную из изысканной вежливости, показной роскоши и тщательно скрываемых мотивов. Уйти сейчас было бы крайне невежливо – а возможно, даже опасно. Остаться… означало играть по правилам короля, принять его условия, подчиниться его воле. А это могло привести к самым непредсказуемым – и, возможно, катастрофическим последствиям.

Завтрак в королевском дворце проходил в атмосфере напряженного спокойствия, завуалированного под показную учтивость. Мелодичный звон серебряных столовых приборов, соприкасающихся с тончайшим фарфором, смешивался с приглушенными шагами слуг, бесшумно скользящих между обеденным столом и кухней. Король Вискар, с неизменной приветливой улыбкой, искусно направлял беседу в русло светских разговоров.

После завтрака Адальберт и Эйден уединились в отведенных им покоях – Лириэль, все еще смущенная вниманием короля и собственным преображением, предпочла остаться в своих апартаментах.

– Я не доверяю ему, – произнес Эйден, голос его был полон беспокойства. – Его слова… в них скрыта опасность. Он хочет использовать тебя. Твой гнев.

Адальберт сидел у окна, задумчиво глядя на роскошный королевский сад – слова короля все еще эхом отдавались в его сознании.

– Но… возможно, стоит попробовать? – прошептал он неуверенно. – Сейчас идет война, Эйден. Каждая минута дорога. Пока я обучаюсь… гибнут люди. Возможно, я смогу использовать свою силу… чтобы положить конец этому безумию?

Эйден тяжело вздохнул, поднимая руки в знак капитуляции.

– Как знаешь, – ответил он. – Но я по-прежнему не доверяю ему.

Адальберт повернулся к нему – в его глазах читалась неуверенность и сомнение.

– Вы же меня здесь не оставите? – спросил он с надеждой в голосе.

Эйден подошел к нему, положил руку на плечо в знак поддержки.

– Я же говорил, – произнес он твердо. – Теперь ты часть нашей семьи. Мы тебя не бросим.

На губах Адальберта расцвела благодарная улыбка – искренняя, несмотря на тяжесть сомнений, гнездящихся в его душе. Теплое чувство признательности к другу согрело его сердце – наполнив его хоть и хрупкой, но все же надеждой.

– Благодарю тебя, брат, – произнес он, голос его звучал чуть крепче, чем мгновение назад. Слова эти были не просто выражением вежливости – а подтверждением глубокой связи, зародившейся между ними за столь короткое время.

Словно сбросив с плеч груз нерешительности, Адальберт поднялся на ноги. Движения его, еще недавно скованные тревогой – теперь обрели целеустремленность. Он ощутил необходимость немедленно действовать, взять ситуацию в свои руки. Ему предстоял разговор с королем – разговор, способный определить не только его собственную дальнейшую жизнь, но и судьбу всего королевства. Он должен был решить – принять ли предложение короля и немедленно вступить в войну, используя свой дар, пусть даже и неконтролируемый, или же отправиться в Морталис, чтобы научиться управлять своей силой, но тем самым отсрочить помощь королевству. Этот выбор был особенно тяжелым, учитывая слова короля о необходимости брать на себя ответственность и выходить на поле боя, защищая свою родину.

Он направился к выходу – каждый шаг приближал его к неизбежному выбору. Деревянные панели пола тихо скрипели под его ногами – словно вторя волнению, пульсирующему в его груди. Оставляя Эйдена наедине с его тревожными предчувствиями, Адальберт не мог не заметить тень беспокойства, промелькнувшую на лице друга. Эта тень словно подчеркивала всю сложность и опасность ситуации, в которой они оказались.

За тяжелой дубовой дверью его ждал король – а вместе с ним – непростое решение, бремя которого уже легло на юные плечи Адальберта. Путь в Морталис, и без того полный неожиданностей и опасностей, теперь казался еще более тернистым. Выбор, который предстояло сделать Адальберту, был гораздо тяжелее, чем он мог себе вообразить. Это был выбор между долгом и совестью, между собственным благополучием и благом всего королевства. И от этого выбора зависело слишком многое, чтобы допустить ошибку.

Услышав согласие Адальберта, король Линор расплылся в самодовольной улыбке, которая, казалось, осветила все помещение ярче любого факела. Его пышные золотистые усы, словно ловя отблески этого сияния, засверкали с удвоенной интенсивностью.

– Великолепно! – воскликнул он, энергично потирая руки, предвкушая будущие свершения. – Замечательное решение, мой юный герой! Ваша необыкновенная способность… она станет нашим секретным оружием. Могущественным оружием против вероломной Левантии!

Не теряя ни минуты, король с энтузиазмом приступил к реализации своего плана. Его интерес к «темной стороне» магии Адальберта выходил далеко за рамки простого академического любопытства – он жаждал увидеть ее проявление во всей красе, постичь ее тайны, научиться управлять ею… или, вернее сказать, использовать ее в своих целях.

Последующие дни превратились для Адальберта в бесконечную череду странных, изнурительных и порой откровенно унизительных испытаний. Король, с неизменным лукавством во взгляде, изобретал все новые способы пробудить в юноше гнев – ту самую эмоцию, которая являлась ключом к его темной силе.

Его поднимали с постели посреди ночи оглушительным грохотом барабана, раздававшимся прямо над ухом. Его щекотали до тех пор, пока смех не сменялся раздражением, а раздражение – отчаянием. Ему нашептывали леденящие душу истории, показывали отвратительные изображения, заставляли слушать невыносимо фальшивую музыку. Слуги, неукоснительно следуя приказам короля, изощрялись в своих стараниях вывести юношу из равновесия: то «случайно» проливали на него воду, то спотыкались о его ноги, то прятали его личные вещи. Все это делалось под предлогом подготовки Адальберта к войне, к необходимости брать на себя ответственность и выходить на поле боя, защищая свою родину. Король постоянно напоминал ему о долге перед королевством, о том, что от его силы зависят жизни тысяч людей.

Эйден и Лириэль наблюдали за происходящим с нарастающей тревогой. Они сидели в стороне – молчаливые свидетели этих странных экспериментов, лица их были бледны, а в глазах читался немой ужас.

– Это… это нормально? – шептала Лириэль, ее голос дрожал от волнения.

– Не знаю, – отвечал Эйден, с трудом сдерживая гнев. – Но мне это определенно не нравится.

Они видели, как Адальберт изо всех сил старается сохранять самообладание, как сжимаются его кулаки, как лицо его багровеет от напряжения. Но гнев, тот самый гнев, который пробуждал в нем темную магию – упорно не желал поддаваться на провокации короля. Или, по крайней мере, не проявлялся так ярко и разрушительно, как того ожидал монарх.

Дни сменяли друг друга, а эксперименты продолжались. Адальберт чувствовал себя опустошенным, измотанным как физически, так и морально. И с каждым днем в его душе крепло понимание – что он совершил ошибку, доверившись королю. Что нужно было прислушаться к предостережениям Эйдена.
Ночью, когда замок погрузился в тишину, Адальберт не мог сомкнуть глаз. Мысли, подобно рою назойливых насекомых, вились в его голове – не давая покоя. Он поднялся с постели, подошел к кровати Эйдена и осторожно тронул его за плечо.

– Эйден, – прошептал он, голос его был едва слышен.

Эйден сонно моргнул – веки его были тяжелыми.

– Ммм? – промычал он, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

– Мне… мне кажется, всё это не действует, – неуверенно произнес Адальберт, голос его дрогнул. – Король пытается манипулировать мной, пробудить во мне гнев. Может, стоило послушать тебя с самого начала? Все эти разговоры о необходимости брать на себя ответственность, выходить на поле боя… Мне кажется, это просто уловки, чтобы использовать меня. Может, все-таки лучше придерживаться первого плана? Пойти в Морталис?

Эйден зевнул, потягиваясь.

– Рад слышать, – пробормотал он сонным голосом. – Наконец-то до тебя дошло.

Он перевернулся на другой бок и мгновенно заснул – его дыхание стало ровным и спокойным.

Адальберт стоял рядом с его кроватью – глядя на спящего друга. Он ожидал упреков, нравоучений, язвительного «я же говорил!». Но Эйден просто принял его слова – словно это было само собой разумеющимся.

И в этот момент Адальберта охватило чувство глубокого облегчения. Облегчение от того, что он смог признать свою ошибку. Облегчение от того, что рядом есть человек, который готов поддержать его – даже тогда, когда он сам сбился с пути.

Он вернулся в свою постель – и на этот раз сон не заставил себя долго ждать. Сон без кошмаров, без гнетущей тревоги. Сон, принесенный осознанием своей ошибки и принятием поддержки друга. Он оступился, но осознал это. И теперь… теперь им предстояло найти способ выбраться из этой роскошной – но ставшей ловушкой золотой клетки и продолжить свой путь в Морталис. Путь, который, как он теперь ясно понимал – был единственно верным.