На грани власти. В плену чувств

Часть I Глава 1

Вы когда нибудь совершали необдуманный поступок? Вот прям совсем не задумываясь ни о последствиях, ни о том куда это может привести и самое главное — не жалеть о содеянном. До сегодняшнего вечера я думала, что не смогу, ни за что не решусь. Но, наверное, сама судьба врубила мне зеленый свет и сказала: «Дерзай». Эта идея возникла у меня спонтанно, за одну секунду и никак не отпускала меня. И всему виной Юлька. Это она уговорила меня забросить книги и пойти с ней в клуб.

— Соня, только не говори мне, что ты реально будешь сидеть за этими книгами сейчас.

— А у меня есть вариант не сидеть за ними? — немного непонимающе посмотрела на подругу и оценила ее наряд, добавила. — А ты чего так вырядилась? Поверь, лекциям и книгам глубоко плевать на твой внешний вид.

— Очень смешно, — недовольно фыркнула Юлька. — Не знаю, как ты, но лично я не настроена сегодня проводить вечер за ними. И тебя, кстати, тоже не планирую пускать. Так что собирайся, мы едем отдыхать.

— Сбрендила? Глеб Вениаминович, тебе во вторник такой отдых устроит, что в гробу его видеть будешь. Давай садись и приступай к зубрежке.

— Сонь, да будет тебе известно, сегодня пятница. — с этими словами Юлька забирает учебник у меня и небрежно бросает на диван. — Ты забыла, что замуж скоро выходишь, а?

— Только вот ты не начинай! Думаешь, я забуду про такое? Учеба это единственное, что дает возможность мне забыться. И не думать, что через три месяца, мой собственный отец передаст меня этому старикашке, как игрушку.

Об одном этом напоминании у меня слезы на глаза наворачивались, хотя и понимала, глупо реветь все равно ничего сделать невозможно. Если, конечно, старикашка не хочет сделать мне подарок и помереть. Хотя навряд ли, ему всего пятьдесят пять лет. Вроде как жить и жить, да и на здоровье никогда не жаловался. На сколько известно, посещает публичные дома

каждые выходные и сбрасывает там напряжения. Да мне как-то и все равно, главное чтобы он меня не трогал.

Да, я буду самой счастливой, если после свадьбы он вообще отправит меня куда нибудь далеко в Сибирь и забудет про мое существование. Но это всего лишь мечты. Как представлю свое будущее, аж блевать хочется. Может, Юлька права, и действительно нужно брать от жизни все сейчас, ведь через три месяца она закончиться и начнется мой персональный ад.

Закрыла лежащую перед собой тетрадь и сказала:

— Да, наверное ты права. Дай мне одеться и поедем в твой клуб. — прошла к шкафу, но резко остановилась и добавила — Но, завтра мы точно сядем за учебники, поняла меня?

— Как скажешь, мамочка. — ответила довольная Юлька.

Собралась я быстро, буквально минут за тридцать, хотя и ворчала всю дорогу, что лучше бы нам было остаться дома и если не учиться, то какую нибудь киношку посмотреть. Юлька всю дорогу героически слушала меня, даже не пыталась спорить, лишь только говорила «да» и «угу».

Я не была удивлена выбором Юли, она любила ночной клуб «Пульс». Да что там Юлька, мой брат и Дамир тоже были частыми гостями тут. Это не просто ночной клуб, а территория искушения и порока. Здесь не спрашивают имена, и лиц особо не запоминают. Это место где ты можешь забыть и отпустить себя. Бар с золотыми отблесками, дымчатый свет, зеркала в черных рамах. На танцполе танцуют те, кто не привык к ограничениям. Пьют так, чтобы открыть новые грани своей сущности. Все роскошно и немного безумно.

Зайдя в клуб, мы направились к хостес, стоило только назвать мою фамилию и она странно посмотрела на нас, но сразу же проводила в лаунж-зону,которая была скрыта за полупрозрачной шторой. Здесь посетители погружались в мягкий полумрак. Бархатные диваны, низкие столики, светильники с теплым светом. Тут говорили шепотом, настоящие гнездо порока для тех, кто искал куда больше чем танцы. Все говорило о желании. Но так же тут собирались избранные, обсуждалась немало тайн, на фоне ритмичной музыки. Им никто не осмелится помешать. Даже охрана держалась чуть в стороне. Тут уважали чужие желания и границы.

Приехать, то, я приехала, но вот погружаться в атмосферу клуба не горела желанием. Заказала пару коктейлей и под недовольный Юлькин взгляд устроилась на отдаленный диванчик, всем своим видом демонстрируя отказ идти танцевать.

— Ты сейчас серьезно? — Юлька не сдавалась.

— А ты думаешь, я прикалываюсь? — приподняла одну бровь. — Юль я не настроена сейчас плясать. Ты можешь обойтись без меня? Может, когда я закончу с этим двумя — указала на коктейли, что принесла официантка. — Настроение поменяется и я зажгу на танцполе.

— Ага, зажжешь, зажжешь. К годам пятидесяти.

— Я все равно не пойду сейчас танцевать, делай что хочешь.

— Ладно, сиди тут, алкашка. Я пошла на мир смотреть и себя показать. — бросив свою сумку на соседний диван, помахала мне рукой и пошла в сторону зала.

— Ты там только себя без приключений показывай, мы тут одни.

— Хорошо мамочка.

Я же осталась в одиночестве, наверное зря. Так как в голову сразу начали лезть всякие мысли. Хотела расслабиться, а в итоге запариваюсь еще больше. Три месяца и моя жизнь будет уничтожена. Все привычное и родное будет стерто. Я так хочу исчезнуть, вот просто пропасть и больше никогда не появляться. Год назад, так и хотела сделать. План был прост: утром встать, сделать вид что собираюсь в универ, позавтракать с семьей и уйти из дома, больше не возвращаться. Тогда и проблемы с этим мерзким браком не будет. Так сказать, нет Софи, нет и брака. Но здравый смысл говорил, что этот старикашка найдет меня где бы я не скрывалась.

А за попытку к бегству, пострадает бизнес отца, да еще и мне достанется. Поэтому и заставляла себя сидеть на своей попе ровно и никуда не рыпаться. На всех праздниках и мероприятиях, что приходилось нам посещать играла роль послушной и покорной, хотя на самом деле хотела сразу блевануть, как только его видела на горизонте. И в тайне просила чтобы у него случился инсульт или инфаркт, и прямо к богу. А он же в свою очередь, говорил мне как мечтает о нашей брачной ночи, да и вообще, не против, если я ему прям тут отсосу или ноги раздвину. Вот такая идеальная семья у нас планируется. Я двадцатиоднолетняя девушка желающая скорейшей смерти своему жениху. И пятидесяти пяти летней жених, все еще верящий в свою мужскую силу.