На границе двух миров

Антон

Может, это просто такая странная реакция на выпитый алкоголь? Целая бутылка коллекционного коньяка сделала своё дело, вызвав сильные галлюцинации. Конечно же, тут нет никакой девчонки!

Я нервно засмеялся. Самому стало от этого странно.

– Смотрю, дела плохи, – голос девочки-глюка отдавался эхом в голове.

Я уже хотел закрыть водную дверь, а то стою и разговариваю со стенкой, как ненормальный, но стоило мне только схватиться за ручку, девчонка проскользнула в коридор моей квартиры.

– Эй! Вы, люди, всегда такие негостеприимные? – недовольно спросила она, надменно поглядывая на меня.

И тут до меня дошло – это совсем не глюк. Реальная. Эта девица абсолютно реальная!

– Девушка, что вы хотите? – спросил я как будто не своим голосом.

Господи, как же мне плохо! Я был готов на стену лезть от мучений.

– Я не покупаю ни пылесосы, ни Библии, – я, опираясь на стену руками, ринулся в ванную. Желудок дал сбой и всё его содержимое вырвалось наружу. Кошмар какой-то!

– Я…я не продаю пылесосы, – послышался из-за двери её возмущённый голос, – а уж тем более Библии! Сказала же, что пришла за тобой! Надо поговорить, обсудить кое-что.

– Я вас даже не знаю! – выпалил я, обнимаясь с унитазом. – Как вы вообще в дом зашли?

Совсем охрана не работает. Пускают, кого попало! И за что им платят?

Не будь мне так плохо, уже давно выставил бы эту чокнутую девицу из своей квартиры. Фух, ну и утречко выдалось!

– Ну, как тебе сказать? – я слышал стук её подошвы по полу. – У меня много скрытых талантов.

Талантов… Скорее, скрытого нахальства.

Когда мне более-менее полегчало, я выполз из ванной комнаты. Девушка всё ещё была в квартире и, облокотившись на дверной проём комнаты, смотрела на меня.

– В очередной раз убеждаюсь, что пить ты не умеешь, – заключила она с умным видом.

У меня не было сил даже ответить ей, поэтому всё, что я сделал – схватился за больную голову и поплёлся в комнату. Моё тело жаждало ощутить под собой кровать.

– Девушка, я сейчас полицию вызову! – я постарался навести на неё ужас, но со стороны, наверное, это смотрелось даже смешно.

– Хватит пугать меня своими угрозами, не сработает, – она сказала это совершенно спокойно, будто отказалась от предложенного стакана воды.

Мне казалось, что я вот-вот умру. Вот, зачем я вчера так напился?!

– Не, такими темпами дело не пойдёт, – девица закатила глаза и подошла ко мне. – Могу помочь избавить тебя от страданий. Хочешь?

– Что, убьёшь меня? – мне было уже всё равно.

– Как раз от этого я, напротив, хочу тебя отгородить, – она плюхнулась рядом со мной на диван, и вот туту я вообще опешил.

Какого чёрта!

– Дай руки, – потребовала она.

– Чего? – у меня не было сил даже голову с подушки поднять, не то, что возмутиться.

Она не стала требовать дважды – просто взяла меня за запястья и чуть сжала. Я смотрел на её максимально сосредоточенное лицо своим замутнённым взглядом. Что она делает?

И тут я постепенно начал чувствовать облегчение. Голова болела, но не так сильно, чувство тошноты куда-то пропало, сухость во рту стала не такой уж ощутимой, да и само состояние в целом было неплохим. Что это? Как это?

Я не переставал пялиться на незнакомку, которая по-прежнему не отпускала моих рук. Всё, я больше никогда и капли в рот не возьму! Может, я успел чего натворить вчера? Может, уже знаком с этой странной девчонкой и просто не помню этого?

– Хватит думать, ты мне мешаешь, – произнесла она.

Откуда она… Чёрт, нарвался на сектантку!

И тут она резко отпустила мои запястья.

– Готово!

Девчонка явно была довольна своей работой.

– Полегчало?

Я не знал, что ответить, потому что мне, действительно, стало легче. Намного легче!

– К-как ты…

– Сделала это? – закончила она за меня. – Ты не видел моего брата, когда он с вечеринок приходит. Раза в три хуже, чем ты, – она посмотрела в окно. – Злыдню 719 лет, а существование его так ничему и не научило.

Чего? Злыдню? 719 лет? Нет, либо я с катушек слетел, либо, действительно, нарвался на сумасшедшую.

– Да кто ты вообще такая? – я медленно поднялся с кровати и начал осторожно отходить назад.

– Сказала же, я – Навья. Пришла за тобой, потому что ты вчера сделал, вернее, почти сделал кое-что очень нехорошее.

Навья. Навья, Навья… знакомое слово, но никак не могу вспомнить, что оно значит. Ладно, с этой сумасшедшей разберусь позже. Мне бы вспомнить, что было вчера.

– Что? Что я вчера сделал? – я присел в кресло и пристально посмотрел на девушку.

– О-о-о, много чего, – протянула она. – Испортил розы, растоптал одежду, – она стала загибать пальцы на руке, – напился до беспамятства, целовался с окном, тридцать восемь раз позвонил своей бывшей…