На границе миров

1

Дождь моросил с самого утра, заставляя город казаться ещё серее и холоднее, чем обычно. Трамваи скрипели по рельсам, машины лениво ползли по лужам, а люди под зонтами смотрели в пол, словно опасаясь встретиться глазами с этим хмурым днём.Анна торопливо перебегала улицу, прижимая к груди конспекты. Ей было двадцать один, она училась на филолога и любила старые книги чуть больше, чем людей. Сегодня лекции закончились раньше, и у неё появилось редкое свободное окно: полтора часа, когда не нужно никуда бежать и ни перед кем оправдываться.В такие моменты Анна любила ходить по антикварным магазинам и букинистам. В старых книгах было что-то большее, чем просто бумага и чернила: запах времени, следы чужих прикосновений, тайна, которую не вычитаешь в новых изданиях.

Она свернула с оживлённой улицы в узкий переулок, где серый фасад с облупившейся штукатуркой скрывал крошечный магазин. На потёртой вывеске значилось «Старая полка». Анна бывала здесь пару раз, но сегодня внутри будто что-то позвало её настойчивее обычного.Дверь с глухим скрипом поддалась. Тёплый воздух пах прелой бумагой, воском и чем-то сладким, напоминавшим засахаренные фрукты. Тени между стеллажами дрожали от колеблющегося света ламп.Анна медленно шла вдоль пыльных полок, невидимыми нитями втягиваемая глубже. Её пальцы скользили по потёртым корешкам, иногда останавливаясь, иногда отдёргиваясь. Вдруг взгляд зацепился за том, который раньше она здесь не видела.

Книга была старой, но не хрупкой: массивный переплёт из тёмной кожи с вытисненными узорами, напоминающими кельтские. Ни названия, ни автора. Страницы чуть пожелтели, но пахли свежо, словно книгу открывали всего пару раз за всё время.Анна аккуратно раскрыла её. На первых страницах был текст на староанглийском — немного понятный ей благодаря учебе, но написанный странным, сбивчивым почерком. Между словами встречались знаки, похожие на руну или символы из легенд о друидах.Что-то в этих строчках отзывалось у неё в груди тихой дрожью, почти тревогой. Будто она уже видела эти страницы когда-то во сне.

— У вас хороший вкус, — раздался тихий голос.

Анна обернулась. За прилавком стоял продавец, которого раньше она не замечала: худощавый мужчина с седыми висками и внимательным взглядом.

— Я… не уверена, что умею читать всё это, — неловко сказала она.

— Иногда важно не понять умом, а почувствовать, — ответил он. — Эта книга долго ждала своего читателя.

Цена оказалась странно низкой, почти символической. Анна достала из кошелька пару купюр, и в следующий миг книга уже лежала в её сумке.

— Только одно, — добавил продавец, провожая её взглядом. — Не читайте её ночью и не читайте вслух.

Слова прозвучали скорее как шутка, но в глазах мужчины мелькнула тень, от которой у Анны побежали мурашки.

На улице дождь разошёлся всерьёз. Зонта у неё не было, поэтому Анна бежала почти вслепую, прижимая сумку к груди. Добежав до общежития, она насквозь промокла, но, странное дело, книга оставалась сухой, словно её оберегало невидимое тепло.В комнате стоял слабый запах кофе и пыли. Соседка ещё не вернулась, и Анна с облегчением рухнула на кровать. Сквозь капли дождя за окном мерцали огни города, и мир казался чуть менее враждебным.

Она положила книгу на колени. Перевернула несколько страниц. Каждое слово тянуло взгляд, обещало разгадку тайны, которую Анна не могла объяснить.Сначала читать вслух не хотелось, но в груди росло странное нетерпение, как перед экзаменом, к которому ты готовился всю ночь. Рука сама открыла первую страницу, и губы шёпотом повторили старинный текст.

«…И да откроется стезя между мирами, где шаг ступает не в землю, а в память…»

В комнате дрогнул воздух, как бывает перед грозой. Лампа мигнула. Анна моргнула, чувствуя, как темнеет в глазах, а сердце бьётся с каждой строчкой всё быстрее.

«…И да взыщет книга того, чья душа забыта...»

Её охватил жар, словно изнутри зажгли огонь. Анна попыталась отложить книгу, но пальцы сжали переплёт так сильно, что побелели костяшки. Последнее слово, сорвавшееся с губ, прозвучало особенно громко, будто кто-то повторил его за ней.

В следующий миг комната исчезла.

Её подбросило и швырнуло куда-то вниз. Вокруг был ветер, пахнущий солью и сыростью, и холод, пронизывающий до костей. Анна с криком попыталась закрыть лицо руками, но вместо привычного шороха джинсов услышала шелест тяжёлой ткани.Она упала на колени на твёрдую землю. Глаза медленно привыкали к полумраку. Перед ней открывалась картина, которую раньше Анна могла видеть только в фильмах или книгах: бескрайние холмы, покрытые вереском, чёрные скалы, уходящие в седое море, и вдалеке каменная башня с узкими окнами.Холодный ветер бил в лицо, принося запах костра и дыма. Где-то звенел колокольчик.

Анна огляделась и только теперь заметила, что на ней не её одежда, а грубое платье из шерсти, чуть колючее, но тёплое. На шее висел кожаный шнурок с резным кулоном в виде той самой руны из книги.Её сердце бешено колотилось. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять панику, но всё вокруг оставалось слишком настоящим: трава холодила колени, ветер рвал волосы, а небо над головой было бесконечно высоким и страшным.

— Это сон, — прошептала Анна. — Должен быть сон.

Но холод не мог быть сном. И странное ощущение лёгкости в теле, словно она вдруг сбросила невидимый груз, тоже не было сном.Она поднялась и сделала несколько шагов к каменной башне. Каждое движение давалось с трудом: ноги дрожали, голова кружилась. Вдруг с вершины холма донеслись голоса. Двое мужчин в длинных плащах шли навстречу ей. Их лица скрывали капюшоны.Анна застыла, не зная, бежать или звать на помощь. Но когда один из них приблизился, ветер откинул капюшон, и она увидела его лицо: высокие скулы, жёсткие черты, тёмные волосы, перехваченные кожаным шнурком. Его глаза напоминали цвет ночного неба.

Он остановился всего в нескольких шагах. Секунду смотрел на неё внимательно, словно вглядывался куда-то глубже, чем просто в лицо.