На качелях зимы 16-го.

На качелях зимы 16-го.

На качелях зимы 16го.

Совершенно зря, что ты мне не веришь. Все и абсолютно все мои чувства были правдой с самой первой секунды, когда я увидел тебя, сидящей за деревянным столом тогда, на пикнике, оглядывающую исподлобья весь «свет» «Фабрики».

К тому моменту моя семейная жизнь превратилась в самую, что ни на есть, серую рутину и однообразие. Пятница - алкоголь, суббота - кино, воскресенье - диван, понедельник до пятницы - работа. И по кругу. Одни и те же лица, одни и те же стены, одни и те же песни.

Мы с моей половиной перестали быть чем-то общим, скорее стали общественным. Мы не были и не бывали наедине, давно уже не были близки друг другу. Ни в новогодние праздники в горах, ни в отпуске на островах, ни даже когда были одни и вдвоём.

Ты сидела, освещённая затухающим осенним солнцем, загадочная в отсветах и тенях окружающих приглушённых палитр деревьев, вспыхивающих перед зимним летаргическим сном.  

Когда я подошел к столу и все ринулись ко мне с приветствиями, ты, перебирая тонкими бледными пальцами бокал, бросила лишь надменный взгляд, поняв, что я и есть адресат твоих возмущений об изменениях в сетях.

Нас познакомили лично. Ты реагировала недоверчиво, отвечала односложно и улыбалась лишь уголками розовых влажных губ.

Мы продолжили в караоке. Моя половина, как и весь последний год, отказалась прийти. И я был этому рад. Я посвятил наш первый вечер тебе. Песни, крепкий алкоголь, разгул! Устроить для тебя праздник в первый же день нашей встречи было для меня феерией чувств, эмоций. Мне страстно захотелось узнать тебя, прочувствовать, раскрыть и открыть, мне захотелось тебя.

Я почувствовал, что ты мне близка, схожа со мной. Мгновенное решение и желание быть с тобой, вдохнуть тебя в себя и жить в тебе заняло все мое естество и мысли. Желание разгорелось с такой непреодолимой силой, что я даже не сразу узнал это давно забытое чувство.

В пьяном угаре я отвез тебя в гостиницу и вернулся домой. Только избыток алкоголя погрузил меня в забытьё, но и во сне мое взбудораженное сознание рисовало картины тебя и с тобой. Мы давно уже не спали с моей половиной. Страсть ушла, чувства угасли. Осталась привязанность, уважение, глубокая Любовь и неизмеримая забота, желание взаимного благополучия. Не осталось страсти, влюблённости.

С того вечера, с той самой минуты я думал только о том, что хочу познать тебя, твой запах, твои руки, твои мысли, всю твою боль и жизнь. Понять, восторгаться и восхищаться твоими загадками, тайнами, и подарить тебе мир. Окутать нежностью и заботой, показать сказку всего бытия. Всю яркую далекость звёзд и радостную светлость восхода. Пропитать счастьем и спокойствием весь воздух, которым дышишь, зажечь солнце, согревающее тебя летним днём, и выбелить снег, тающий на твоих пушистых ресницах.

В воскресенье ты уехала обратно в Москву, к семье. А я со своей уехал за город. И все было также и тоже. Я за рулём, ее тёплая и родная рука на моем бедре, и знакомая дорога. И я рассказывал ей... Она всегда расспрашивает что я, как я, с кем я, понравилось ли мне, весело ли мне было. Я отвечал, что познакомился с тобой, и с другими, и было весело. Не сказал главное - как мне хочется ещё раз тебя увидеть. И желание было глубоким, и с каждым днём усиливалось.

Я приехал в Москву при первой же возможности. Благо она случилась довольно быстро. В офисе ты предстала совсем иной. Бодрая, улыбающаяся, часто и много говорила по телефону, такая живая и деловитая.

Мы стали переписываться. Много, сначала очень аккуратно, присматриваясь, прислушиваясь, оценивая и, как бы, трогая реакцию друг друга.

А потом ты приехала. Приехала ко мне. Сознание этого воспалило мое желание быть с тобой до вершин Эвереста.

Я бы съездил с тобой на Эверест... Бескрайний простор, яркий белый снег и лёд, укрывающий серые безмолвные вершины и впадины. Так и я бы укрыл всю серость мира для тебя, оставив только серебристые искорки отблесков солнца на краешках каждой снежинки.

И воздух свежий, колючий. Твои щёки раскраснелись от мороза, голубые глаза слегка заволокло дымкой от переизбытка кислорода и восторга, и они чуть сероватые и поблескивают слезинками, застывшими в уголках от ветра. Белокурые пряди выбились из-под шапки и разметались по лбу. А я обнимаю тебя за талию и прижимаю к себе крепко и нежно, потому что не отпущу.

Ты приехала, и я в эйфории.

Следующая встреча неизбежна, очевидна. Я позвал тебя увидеться посередине, между. Между городами, между семьями, между жизнями. Ты долго сопротивлялась, сомневалась, придумывала разные причины и предлоги, чтобы не ехать, но я был настойчив. Нет ничего невозможного. Водохранилище, одинокий синий домик на турбазе, лодочки с рыбаками, и мы вдвоём, рядом, наедине. И время остановилось. Все отдам, чтобы эти выходные длились вечность.

Она отпустила меня очень легко, как всегда. Без расспросов, без недоверия. Просто. Она знала и понимала, как для меня важна Свобода во всем. И ещё эмоции. Жизнь моя становиться прозрачной без эмоций, без новых лиц, без новых жизней и историй. А она слишком устала, и физически, и морально, чтобы эти эмоции мне дарить. И легче и важней ей было, чтобы кто-то другой дал мне эмоции, чем оставить меня в серой обыденности.