На Калиновом мосту над рекой Смородинкой

Глава 8

Следующие несколько дней прошли на удивление тихо и спокойно. После прочтения записки я была уверена, что теперь-то уж разговора по душам с мужем мне не избежать. Ан нет. Ни на следующий день, ни на послеследующий Владислав Бессмертный в поле моего зрения не появился.

На всякий случай я наложила на свой дом и сад несколько защитных заклинаний. Если дражайший супруг вместо того, чтобы швырять через забор букеты, вздумает лично явиться ко мне в гости, пусть стучит в дверь, потому как мне совершенно не хотелось обнаружить его в своей гостиной или, боже сохрани, в спальне.

Влад, между тем, навещать меня не торопился, а потому целых два дня и трудилась, и отдыхала я совершенно спокойно.

В пятницу вечером я торжественно подвела итог второго этапа своего проекта и со спокойной совестью стала собираться домой.

Когда заперла на ключ кабинет и отправилась на выход, выяснилось, что с седьмого лабораторного этажа на первый мне придется спускаться пешком, ибо лифт, очевидно проникнувшись пятничным настроением, в восьмом часу вечера работать отказался.

Спускаясь по ступенькам, я думала о том, что во всем здании находятся только два человека: я и охранник Сеня, потому как каждый пройденный этаж встречал меня пустынными полутемными коридорами.

Однако, проходя мимо административного второго этажа, я обратила внимание на яркий квадрат света, который падал на лестницу из единственной приоткрытой двери – приемной директора.

О! Что-то я не припомню, чтобы Царев допоздна засиживался на работе. Самый максимум, на который он был способен – это задержаться после окончания рабочего дня на тридцать минут. Его помощник Петька, мой здешний приятель, ушел уже давно, как и секретарша Любочка – я видела из окна, как эти двое, держась за руки, выходили из здания НИИ.

Влекомая любопытством, я ступила в коридор второго этажа, а потом осторожно заглянула в приоткрытую дверь директорской приемной.

Царев сидел на диванчике для посетителей возле секретарского стола. Его голова была опущена вниз, а пальцами он с какой-то бессильной яростью вцепился в свои густые золотистые волосы. Вся его поза, весь внешний вид выражали явное напряжение, и даже отчаяние.

Как там у народных сказителей? Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил?

- Иван Александрович, - тихо позвала я.

Он вздрогнул, поднял голову.

- А, это вы, Василиса, - чуть хрипло отозвался начальник. – Почему не дома? Уже поздно.

- Задержалась, - пожала я плечами. – У вас что-то случилось?

- Ничего особенного, - усмехнулся Царев, причем усмехнулся так, что стало ясно – у шефа серьезные проблемы.

- Может, вам нужна помощь?

- Боюсь, поможет мне теперь только чудо. Не берите в голову, Василиса. Идите лучше домой.

На самом деле мне стоило прислушаться к его совету. Потому что дела до проблем здешнего начальства мне действительно нет. Я в этом мире гость и скоро отправлюсь домой. Однако было сейчас в Цареве что-то, что подсказывало – оставлять его одного ни в коем случае нельзя.

Вообще, Иванушка, как ласково величают шефа мои коллеги, хороший адекватный человек. Ведет себя вежливо, задачи ставит выполнимые, претензии выдвигает только по существу. Сам по себе он тоже ничего: молодой (лет тридцать, не больше), высокий, спортивный, симпатичный.

К тому же, ему нужно чудо, а я в этом НИИ единственный специалист по чудесам.

Я прошла в приемную, села на диван рядом с Царевым.

- Рассказывайте, - решительно потребовала у него.

Шеф недоверчиво на меня покосился. Потом махнул рукой.

- Что рассказывать-то? – устало вздохнул он. – Завтра к полудню мне нужно предоставить в Центральное управление какое-нибудь волшебное лекарство. А у меня его, как нетрудно догадаться, нет.

- В каком смысле – волшебное? – не поняла я.

- В прямом, - грустно улыбнулся Царев. – Вы ведь знаете, Василиса, что наш научный институт входит в состав крупного Исследовательского Центра?

Конечно, знаю, это известно всем. Этот Центр состоит из трех НИИ. Первые два – оборонный и промышленный существуют уже давно и специализируются на разработках современного оружия и бытовых новинок. Многие ребята в шутку называют их старшим и средним братом нашего медицинского НИИ, который появился сравнительно недавно, лет пять назад.

- Раз в год в Центральном управлении проходит мини-презентация наших достижений, - продолжил Царев. - На ней мы должны представить свои наиболее удачные проекты с уже готовыми образцами. От того, насколько эти проекты понравятся главе Центра, зависит дальнейшее финансирование каждого НИИ. Конечно, нашему институту со старшими братьями тягаться тяжело. Они то новую взрывчатку продемонстрируют, то какую-нибудь чудо-люстру, которая и светит, и пожар тушит, и песни поет. А что я могу показать на презентации? Таблетки от давления? Крем от ожогов? Мои выступления всегда слушают со снисхождением, Василиса, потому что во главе Центра стоит не ученый, а менеджер, у которого главная задача – получить больше прибыли.

- Но ведь наши исследования приносят хорошие доходы. Или я ошибаюсь?

- Нет, не ошибаетесь. Только сейчас это не имеет значения. В этот раз мне нечего представить на презентации. Проектов у нас, конечно, много, но все они, по большому счету, не стоят пристального внимания и для презентации не годятся. Я хотел показать руководству ваши глазные капли, но вы ведь не успеете изготовить их к завтрашнему полудню.

Не успею, конечно. Да и зачем? Есть у меня другая идея…

- Думаю, вашему горю можно помочь, - улыбнулась я.

- Как? – тут же насторожился Царев.

- Дело в том, что у меня дома находится маленькая лаборатория, - начала врать я. – В ней я провожу собственные исследования, так сказать, прорабатываю будущие проекты. Как раз на днях я закончила испытания одного интересного препарата. Если хотите, можете использовать его на вашем собрании.

- А что это за лекарство? – заинтересовался Иван Александрович.