На колесах

Глава 24

Февраль 2017 г.

В тату-салоне играла «Последняя вечеринка», и слышно их было даже за дверью. Света заглянула внутрь и заметила там только одного парня. Девочка тут же вынырнула на улицу. Дверь захлопнулась с тихим хлопком.

— Твой брат точно согласился? — неуверенно спросила она у подруги. — Мы же его не подставим?

— Не ссы. — Катя хлопнула ее по плечу. — Он мне торчит[1]. Мы ж подготовленные. Он сегодня один работает.

С Катей они подружились пару месяцев назад. Она была старше Светы на два года и вызывала у той уважение и безграничное доверие. Всегда яркая и стильная, она приковывала взгляд; многие девчонки хотели дружить с ней, многие парни — встречаться. Особенный шарм придавал ей старший брат-татуировщик, у которого побывала вся Катина компания.

Света познакомилась с ней случайно. На одной из перемен Катя похвалила ее за храбрость, с которой она зашла в мужской туалет за унесенным туда хулиганами портфелем, и пригласила на тусовку. Там и зародилась их некрепкая дружба. Свете нравилось тусоваться со старшими: это поднимало ее собственный имидж в глазах новых одноклассников. Она с удовольствием тратила карманные деньги на них, покупала подарки, водила на концерты. Катя с компанией в свою очередь научили ее краситься, носить каблуки и мини-юбку, отчего Света в свои двенадцать выглядела на семнадцать. Иногда, проходя по улицам Самары, она ловила очарованные взгляды незнакомых парней, и ей это льстило.

Недавно компания ходила на концерт Басты, где Света познакомилась с одним парнем. Он был возраста Кати и выглядел, как Аполлон: золотые кудри, большие голубые глаза, ямочки на щеках. Он, естественно, был в теплой куртке, но даже это не мешало понять, что под ней он хорошо сложен. Света поплыла.

После нескольких минут разговора парень обмолвился, что ему нравятся девушки с тату, и Света тут же загорелась идеей. Катя заявила, что устроит ей это. Старший брат, по ее словам, не откажет сестренке в маленьком капризе. От Светы требовалось лишь согласие родителей, естественно, поддельное: отец никогда бы не разрешил сделать даже крошечную картиночку на запястье. Три дня назад Свете исполнилось тринадцать, и она решила, что лучшего возраста для первой татуировки не придумать. Браслет, через который Галина Ивановна следила за ней, она дала однокласснице, согласившейся прикрыть ее от домашних. За деньги, конечно.

— Темыч, это я. — Катя уже зашла в салон и тут же подскочила к стройному парню, склонившемуся над каким-то журналом. В салоне кроме него никого не было. — Помнишь, я говорила про подругу?

— Привет, — поздоровалась Света, робея на пороге.

— Ну, здравствуй, — парень крутанулся на табурете и повернулся к девочкам. — Разрешение принесла? — Светло-русые пряди упали на лицо, парень смахнул их с серых смеющихся глаз.

Свете он показался симпатичным. Высокий и стройный, с длинными ногами и полностью забитым плечом правой руки. На нем была только майка с принтом и черные кожаные штаны — однозначно не лучший выбор для февраля. Парень слез с табурета и подошел к Свете почти вплотную.

— Эй, не спи! — Гибкие пальцы щелкнули перед ее носом. — Разрешение принесла, спрашиваю?

— А, да, конечно. — Света отмерла и полезла в рюкзак за фальшивым документом. — Я Света.

— Артемий, — протянул он руку. Света вложила в нее бумагу. Он сощурился, поднес ее к глазам. — Черт, совсем ослеп! Катька, очки мои не видела?

Катя закатила глаза, слезла с табуретки, которую успела занять сразу, как брат оторвал от нее попу, и подошла к стеллажу у стены. Среди коробок с красками, картриджами, иглами и наконечниками отыскала очки в ярко-фиолетовой оправе.

— Держи, слепышка, — пихнула она их Артемию в руку.

Он нацепил их и беглым взглядом просмотрел Светину записку.

— Катька, сгоняй за соком, — велел Артемий сестре. — Деньги на стойке.

— Да ладно, — простонала Катя. — Я только ВК открыла. Ты не обойдешься?

— Ананасовый, будь добра, — проигнорировал ее стоны Артемий.

Катя закатила глаза, стащила со стойки кошелек и утопала в магазин. Света осталась с парнем наедине. Неловко. Это был первый раз, когда в комнате не было кого-то третьего. Артемию на вид было не меньше двадцати, и это настораживало.

— Не люблю, когда наблюдают, — пояснил он Свете. — Татуировка — это интимное таинство между двумя, посторонние только мешают процессу магии, — и подмигнул.

Неловкость ушла, на ее место встало чувство сопричастности к тайне, секрету, который знают только она и Артемий.