На колесах

Глава 29

Январь 2019 г.

Никита опять не спал. К его радости, сегодня бессонницу не сопровождали тягучие черные мысли: после примирения с сестрами они вообще стали появляться реже, а, если и заглядывали, с каждым разом были все светлее. Он не мог сомкнуть глаз по другой причине: его переполняла нерастраченная энергия. «Видимо, пора прекращать пассивный образ жизни», — подумал он.

Дверь едва слышно отворилась. Не бодрствуй Никита, даже не заметил бы.

— Так и знала, что ты не спишь. — В комнату заглянула довольная Таня и включила свет. — Мне нужна твоя помощь.

— А если бы спал? — Никита не был бы собой, если бы не съязвил.

— Я бы ушла и попросила в другой раз, — фыркнула Таня, сложив руки на груди. — Но это не так.

Никита оглядел ее: кирпичного цвета брюки, и с первого взгляда понятно, что утепленные; белый свитер с волчьей мордой; лиловый шарф. Сидеть в доме она явно не собиралась, несмотря на ночь.

— Верно. И что ты предлагаешь? — спросил он, гадая, какая идея не давала ей сегодня остаться в кровати.

— Мне нужны снежные фото.

Никита знал, что Таня решила представить серию его фотопортретов в разное время года. Осень они уже отсняли, теперь на очереди была зима, только вот кое-что не вязалось.

— Почему сейчас?

— Хочу показать, что человек красив в любое время суток, — пояснила Таня. — Ты в свете луны будешь смотреться классно.

«Спорить бесполезно», — прочел он в глубине карих глаз, но Никита и не собирался. У него было два пути: либо отказать и остаться в компании тишины, темноты и мыслей, либо согласиться на Танину авантюру — именно так звучала ее идея — и надеяться, что его ждет офигенная ночь. Выбор был очевиден.

— Колеса увязнут в снегу, — попытался он возразить. Разум твердил, что прогулка ничем хорошим не закончится.

— Я подготовилась, — Таня загадочно подмигнула. — В гараже тебя ждет сюрприз.

— Выйди, я оденусь. Потом поможешь мне с чехлом, — смирился он.

— Каким чехлом? — Таня озадаченно свела брови.

— Утепленный, чтобы не замерзнуть, — пояснил Никита. — В шкафу лежит. А теперь дай теплую одежду и выйди.

Таня повиновалась.

Он сунул ноги в брюки, самые обычные, ведь надеть утепленные под чехол все равно что залезть в парилку одетым, и облачился в свитер. Конечно, не забыл про митенки: зимой, кроме своей основной функции — спасать от мозолей, они еще утепляли руки. Пальто и теплая обувь хранились в гараже. Таня вернулась через полчаса, как они и договорились. Теперь на ней были еще и куртка с шапкой.

Чехол больше напоминал теплый мешок для ног: болоньевый, водонепроницаемый, с двух сторон замки, впереди приклеена полоска-светоотражатель. Объяснять, что и как делать, пришлось недолго, и Таня поняла с первого раза. Сначала Никита запихнул туда ноги: это заняло больше времени, чем с брюками; потом Таня помогла ему взобраться на коляску. В этом мешке Никита чувствовал себя неповоротливым тюленем и самостоятельно справиться не смог.

— Удобно? — Она наклонилась к нему.

Ее рука легла на подлокотник коляски рядом с его. Никита не смог сдержаться и накрыл ее пальцы ладонью: теплые, приятно.

— Да, — ответил он, и они покинули спальню.

По дремлющему дому они пробирались максимально тихо. Каждый скрип колеса, шорох или слишком громкое в ночной тишине дыхание, казалось, могли разбудить всех. Оба не решались проронить ни слова даже шепотом, и молчание Тани подогревало интерес Никиты. Ему не терпелось добраться до гаража.

Когда они достигли места назначения, Таня выкатила из-за шкафа надувную ватрушку для катания по снегу. С «та-дам», произнесенным громким шепотом, она продемонстрировала ее Никите.

— Это тюбинг? — Было легче поверить, что он заснул и это ему снится.

В семье Ховричевых экстремальным спортом никто не увлекался, и видеть эту вещь было непривычно. Только Таня могла до такого додуматься.

— Не знала, что она так называется, — честно призналась Таня. — Красная, как ты любишь, — усмехнулась она, явно намекая на цвет колес его уличной коляски. — Ты же сможешь перелезть в нее?

— Это стоило узнать до того, как приобретать, — ехидно ответил Никита. Таня закатила глаза и цокнула языком, красочно выразив все, что думает по поводу его остроумия в данный момент. — Ты уверена, что сможешь меня тащить? — задумчиво спросил он.

— Я приделала канат, — невозмутимо ответила она и продемонстрировала веревку, второй конец которой был привязан к одной из ручек резинового бублика. — Меня так папа в детстве катал, так что метод проверенный.

— Во мне примерно семьдесят килограмм, — уточнил он. — Это больше, чем в среднестатистическом ребенке.

— Когда я переезжала на квартиру к подруге, мы вместе переносили диван. Ты легче него, — твердо заявила Таня. — Сможешь пересесть?

Ответа Никита не знал, и задумчивый тяжелый вздох говорил об этом лучше всего. Он мог пересесть с коляски на пол, на кресло или на кровать, но никогда не пробовал в тюбинг.

— Посмотрим, — пробормотал он, и начались неудачные попытки.

Из коляски попасть в середину круга не получилось, с пола тоже. Удалось с третьего раза и только с помощью Тани, подтянувшей его за подмышки. Со дня, когда он только очнулся в больнице с травмой, Никита не чувствовал себя настолько беспомощным, как сейчас. Только вот с Таней это не задевало. Может, потому что она относилась к его затруднениям легко и без обидной жалости?

— Готов? — Она схватила веревку и весело улыбнулась. На лице было написано, что для Тани их ночная вылазка — занятное приключение.

— А у меня есть выбор? — усмехнулся Никита и сжал другую ручку. Хотя слова звучали обреченно, в голосе сквозил интерес.