На коне чужой судьбы

Глава 3. Переезд

Поезд прибывает на вокзал с опозданием на полчаса. Александра выходит на перрон, волоча на себе рюкзак, который оттягивает плечи. Вокзал маленький, с облупившейся краской на стенах и старыми скамейками. Она пробирается сквозь толпу, где кто-то кричит про автобусы, а кто-то торгует пирожками из тележки. Запах жареного теста дразнит, но она не останавливается — её желудок пуст, но нервы слишком натянуты, чтобы думать о еде.

Накидывая новенькую кепку, купленную накануне, она поправляет лямку рюкзака и открывает приложение на телефоне. Такси заказывается быстро, и через пять минут к вокзалу подъезжает машина. Водитель, бородатый мужчина с сигаретным запахом, молча кивает, когда она садится на заднее сиденье. Она называет адрес университета, и они трогаются.

Дорога занимает всего десять минут: сначала узкие улочки, где дома жмутся друг к другу, потом широкая трасса, окружённая полями, которые кажутся бесконечными. Александра прижимается лбом к стеклу, глядя на зелень, и её сердце бьётся быстрее — не от страха, а от предвкушения. Она замечает вывеску из окна машины, когда они сворачивают к воротам — большая, белая, с чёрными буквами, выведенными строгим шрифтом: «Государственный аграрный университет. Добро пожаловать!»

Такси останавливается прямо перед главным зданием, и водитель поворачивается к ней, протягивая руку.

— С вас тысяча, — говорит он, и его голос грубый, как наждачка.

Александра моргает, не веря своим ушам:

— Сколько?

— Тысяча, — повторяет он, глядя на неё без тени улыбки.

Билет на поезд, который вёз её шесть часов, стоил почти также, а тут — столько за жалкие десять минут. Она качает головой, бормоча себе под нос: «Вот это цены», и отсчитывает купюры, чувствуя себя обманутой. Водитель забирает деньги, и она выходит из машины, хлопая дверью сильнее, чем нужно.

Солнце печёт нещадно, и она поправляет кепку, вытирая пот со лба. Университетский городок открывается перед ней, как картина из сна. Широкая аллея, вымощенная плиткой, тянется вперёд. Вдали виднеются панельные дома — не высотки, а низкие, до пяти этажей. А над всем возвышается главное здание университета — девятиэтажное, серое, с огромными окнами, которые кажутся глазами, следящими за ней. Это её новый дом.

Но самое главное — поля. Бескрайние, зелёные, они раскидываются, как море, которое дышит под солнцем. Вдалеке, почти у горизонта, пасутся лошади — тёмные силуэты, движущиеся медленно, грациозно. Александра замирает, её губы растягиваются в улыбке, и она чувствует, как слёзы подступают к глазам. Не от грусти, а от облегчения — она здесь. Она моргает, прогоняя влагу, и идёт дальше. Студенты снуют повсюду: кто-то тащит коробки, кто-то болтает у фонтана, кто-то пьёт кофе из бумажного стаканчика. До занятий ещё пара дней, но городок уже живёт, дышит, и она чувствует себя частью этого хаотичного, прекрасного мира.

Ноги сами несут её к главному входу. Она проходит через стеклянные двери, и её встречает прохлада холла. Здесь пахнет свежей краской, бумагой и чем-то неуловимо стерильным, как в больнице. Пол выложен плиткой, стены увешаны объявлениями: расписание лекций, кружок фотографии, продажа велосипеда. Она подходит к стойке, за которой сидит женщина лет пятидесяти. Её волосы собраны в тугой пучок, очки висят на цепочке, а взгляд — цепкий, как у ястреба. Александра делает глубокий вдох, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это её первый настоящий тест. Впервые ей нужно притвориться Женей перед кем-то в университете, и от этой мысли её ладони становятся мокрыми.

— Здравствуйте, — говорит она, понижая голос, чтобы он звучал как у брата. — Я первокурсник ветеринарного факультета. Мне нужно получить ключи от общежития.

Женщина поднимает глаза, смотрит на неё поверх очков и отвечает сухо:

— Ключи выдают в комендатуре общежития. Корпус два, первый этаж, кабинет сто. Вам нужно будет заполнить анкету и предъявить паспорт.

Александра кивает, чувствуя лёгкий укол тревоги. Она благодарит женщину и выходит из здания. Направляясь к корпусу «2», она идёт по аллее, окружённой деревьями. Здание общежития пятиэтажное, выглядит старым, с облупившейся краской на стенах. Она заходит внутрь и сразу замечает дверь с табличкой «Комендатура» в начале коридора на первом этаже. Александра стучит, заходит и видит мужчину средних лет, лысого, с густыми усами. Он сидит за столом, заваленным бумагами, и что-то пишет.

— Здравствуйте, — повторяет она, и её голос слегка дрожит. — Я Соколов Евгений, мне нужно получить ключи от комнаты.

Мужчина кивает, протягивает ей бланк и говорит:

— Заполните анкету. И паспорт, пожалуйста.

Александра передаёт Женин паспорт, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Она боится, что он заметит, что фото не её, но мужчина лишь мельком смотрит на документ и возвращает его. Она пишет размашисто, подражая почерку Жени, затем отдаёт анкету. Мужчина вручает ей ключ и добавляет:

— Комната сто один.

Александра кивает, забирает ключ, и её пальцы сжимают холодный металл, как талисман. Она бормочет «спасибо» и выходит, чувствуя, как ноги дрожат. Она справилась. Первое испытание пройдено, но внутри всё ещё бурлит — смесь триумфа и страха. Дверь с номерами «101-103» находится прямо рядом с комендатурой. Она открывает её, и перед ней — узкий коридор с четырьмя другими дверями: три с номерами, ведут в жилые комнаты, а одна, приоткрытая, — в общую ванную. Её комната — самая левая, ближайшая к ванной и выходу. Она толкает дверь, и сердце падает.

Комната маленькая, почти тесная: две кровати, два стола, два шкафа, один из которых с покошенной дверцей. Больше сюда ничего и не поместилось бы. На кровати у окна — хаос: рюкзак с открытой молнией, из которого по одеялу рассыпана одежда, наушники, болтающиеся на спинке стула от порывов ветра. На столе — открытая пачка печенья, тетради и книги.

Александра вздыхает, опуская свой рюкзак на пол. У неё есть сосед. Она так надеялась, что ей повезёт и будет жить одна, как в тех историях, что читала про университет, что сможет расслабиться хотя бы ночью, снять бинт, быть собой. Но, видимо, судьба решила иначе. Самого соседа в комнате нет, и она благодарна хотя бы за эту передышку — ей нужно время, чтобы собраться с мыслями.