На коне чужой судьбы

Глава 15. Хаос

Аудитория гудит перед началом пары. Запах мела смешивается с сыростью от вчерашнего дождя, который всё ещё цепляется за одежду студентов. Александра сидит в середине ряда и нервно теребит ручку, а взгляд то и дело скользит по аудитории. Её мысли заняты Яном, который сидит в двух рядах впереди, обмотанный шарфом, его нос слегка красный. Он чихает, этот громкий «апчхи» разносится по аудитории, и тут же несколько девушек оборачиваются, их лица полны сочувствия. Одна из них, брюнетка с длинными серьгами, наклоняется к нему и мягко произносит:

— Ой, Ян, ты простыл? Тебе бы чай с мёдом!

Другая, с короткой стрижкой, добавляет:

— Да, и отдыхать надо, а не по парам ходить!

Александра закатывает глаза, её пальцы сжимают ручку так, что та издаёт звук, словно вот-вот треснет. Она не понимает, почему её это так бесит. Ян чихает снова, его шарф сползает с плеча, и он поправляет его, движения ленивые, но в них есть какая-то показная гордость, как будто он наслаждается вниманием. Александра фыркает себе под нос, рассуждая в голове: «Чем он вообще думал вчера, когда попёрся за мороженым под дождём?» Она вспоминает, как он вернулся в амбар, мокрый, но с улыбкой, протягивая ей шоколадное мороженое, и как его холодные пальцы коснулись её, когда она брала стаканчик. Её щёки предательски теплеют, но она встряхивает головой, пытаясь отогнать это воспоминание, хотя раздражение только нарастает.

Ян тем временем поворачивается к девушкам, его голос хриплый, но в нём — гордость:

— Да нормально всё! Вчера пришлось идти в амбар, корова рожала, вот и промок немного.

Его слова вызывают новый всплеск интереса, брюнетка ахает:

— Серьёзно? Телёнок уже появился? И ты в этом участвовал?

Ян кивает, его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и он добавляет:

— Ну, так уж получилось, корова решила рожать прямо при нас, — он делает паузу, взглядом скользит к Александре, ухмыляется и продолжает: — Женя тоже помогал.

Он чихает снова, это звучит почти комично после его слов, и несколько студентов смеются. Александра чувствует, как её лицо вспыхивает. Упоминать её было явно лишним — Ян сделал основное, проверял корову, руководил процессом, даже её саму вытащил из паники. И она благодарна ему за вчерашнее, но его ухмылка, его чихание, это внимание других девушек — всё это раздражает её, как песок в кроссовках. Она замечает, как на неё начинают коситься другие студенты, их взгляды любопытные, кто-то шепчется: «Женя? Серьёзно? Да он же всегда такой тихий». Александра сидит прямо, её подбородок упрямо вздёрнут, она делает вид, что ей всё равно, и в целом так оно и есть.

Она оглядывает аудиторию, взглядом ищет Леру, но той нет, её привычное место у стены пустует, и Александра хмурится, обдумывая, что если та и завтра не придёт, она попросит Свету её проведать. Мысли кочуют, она снова ловит на себе любопытный взгляд одногруппника, которого, кажется, зовут Роман, и внезапно осознаёт: ей плевать на взгляды других, на шёпот, на их интерес. Но её волнует, что думают Ян и Родион. Хотя Родион — это понятно, они живут в одной комнате, и он знает её секрет. Но Ян? Почему ей так важно, как он на неё смотрит? Почему это было важно с самого начала? И почему сейчас его ухмылка, его тёплый взгляд вчера в амбаре и то случайное касание всё ещё кружат в её голове, как назойливые мухи?

Горло сжимается, и она сглатывает, теряется, её мысли путаются, как нитки в клубке. Она не понимает, что это за чувство, но оно пугает её, как будто она стоит на краю пропасти, где один шаг — и упадёт. Маскарад, её тайна, страх разоблачения — всё это кажется мелочью по сравнению с этим новым, непонятным ощущением. Почему Ян?

Преподаватель, женщина средних лет, хлопает в ладоши и говорит строго:

— Занятие окончено.

Студенты начинают собирать вещи, гул голосов нарастает, но Александра вскакивает первой, её движения резкие, почти панические. Она хватает рюкзак и вылетает из аудитории, её сердце колотится, как молот, а мысли — хаос, который она не может унять.

Она бежит по коридору и не знает, куда, но ей нужно уйти, спрятаться, разобраться в себе. Она сворачивает за угол, дыхание сбивается, и тут же сталкивается с Лерой, которая идёт навстречу, её глаза опущены, словно она всё ещё переживает тот день в спортзале. Лера поднимает взгляд, её брови взлетают, и она останавливается. Александра замирает, хотя дыхание всё ещё тяжёлое, и смотрит на Леру, волнение за неё смешивается с её собственным смятением.

— Ты где была? — спрашивает Александра, стараясь звучать ровно, и делает шаг к ней, глаза ищут в её лице ответы, но Лера отводит взгляд.

— Да я… проспала, — бормочет Лера дрожащим голосом, и Александра видит, что она врёт, её глаза блестят, как будто она снова на грани слёз. — После того… я просто… — она замолкает, её губы сжимаются, и Александра чувствует, как собственные эмоции отступают, уступая место сочувствию.

— Лер, всё нормально, — говорит она мягче. — Я не сержусь на тебя, но мы можем быть только друзьями.

Лера кивает, её глаза всё ещё блестят, но она слабо улыбается и говорит тихо:

— Спасибо… Женя, — она неловко делает шаг назад и добавляет: — Я пойду, мне надо… подготовиться к следующей паре.

Лера разворачивается и медленно уходит, а Александра смотрит ей вслед и тяжело вздыхает. Мысли упорно возвращаются к Яну. Она направляется к выходу, чтобы немного подышать воздухом, хотя и видит, как все остальные уже расходятся по аудиториям. Шаги отдаются эхом в пустом коридоре, она сворачивает и видит Родиона, который стоит у стены и никуда не спешит, держа в руках бутылку воды. Он поворачивается к ней, его взгляд ленивый, но в нём — тень любопытства.

Александра останавливается, пытаясь понять, почему он здесь, но ответа не находит, пожимает плечами и делает шаг к выходу, решая не копать — на это нет настроения. Но Родион отходит от стены и легко догоняет её.

— Ты какая-то… странная, — говорит он с оттенком серьёзности. — Это из-за… Яна?