На коне чужой судьбы

Глава 26. Смятение

Дверь комнаты общежития распахивается, и Александра вваливается внутрь, её рюкзак, набитый до отказа зимней одеждой, тяжело бьётся по спине. На столе всё ещё валяются раскрытые тетради с пометками, напоминающие о недавней сессии, а на кровати лежит коробка, обёрнутая яркой праздничной бумагой с узором из золотых звёзд и снежинок. Родиона в комнате нет, его кровать аккуратно заправлена, а на тумбочке стоит пустая чашка, оставленная, видимо, утром.

Александра скидывает рюкзак на пол с глухим стуком, её плечи наконец-то расслабляются, и она подходит к кровати, пальцы осторожно касаются бумаги, шуршащей под её прикосновением. Она разрывает обёртку, движения быстрые, почти детские от любопытства, и открывает коробку. Внутри лежат чёрные ботинки с мягкой белой подкладкой, а рядом записка, написанная почерком Родиона: «А то ходишь всегда только в одних кроссовках». Губы невольно растягиваются в улыбке, она снимает потёртые кроссовки, которые уже давно потеряли форму, и её взгляд задерживается на них, на прямой шнуровке, аккуратной и ровной, которая однажды её подвела.

Она надевает новые ботинки и чувствует, что они чуть великоваты, но мягкая подкладка обнимает ноги, как тёплый плед. Они удобнее её старых кроссовок, а главное — теплее, что идеально подходит для морозного января.

В этот момент телефон вибрирует, экран загорается сообщением от Светы: «Подходи к университету, жду тебя там!» Текст сопровождается смайликом с улыбкой, и Александра улыбается в ответ, её пальцы скользят по экрану, чтобы ответить. Она оставляет рюкзак у кровати и берёт пакет с подарком для Светы — набор ароматических свечей с запахом хвои и мандарина, завёрнутый в золотистую бумагу с ленточкой.

На улице холодный ветер играет с её короткими волосами, морозит уши, заставляя надеть шапку, а солнце светит, но не греет. Она идёт к университету и у главного входа замечает Свету, облачённую в белый пуховик и немного напоминающую в нём снеговика. Света машет ей рукой, её улыбка сияет, и она кричит:

— Сюда!

Александра ускоряет шаг, её новые ботинки мягко ступают по расчищенному асфальту, и она подходит к подруге, чувствуя лёгкое волнение в груди. Света протягивает ей маленький свёрток, завёрнутый в крафтовую бумагу с наклейкой в виде котика, и говорит звенящим от радости голосом:

— Это тебе! Открывай!

Александра разворачивает бумагу, её пальцы дрожат от предвкушения, и видит внутри браслет — тонкий серебряный с подвеской в виде маленькой подковы, символа удачи.

— Чтобы всё у тебя получалось, — добавляет Света, и Александра чувствует, как тепло разливается в груди.

— Спасибо, Свет, — улыбается она.

Затем Александра достаёт свой пакет с подарком и протягивает его Свете, её голос звучит с теплотой:

— А это тебе. Думаю, тебе понравится.

Света берёт пакет, её пальцы быстро разрывают бумагу, и она ахает, увидев свечи, её глаза загораются, как звёзды в ночном небе.

— Спасибо! Какой вкусный запах! — восклицает она, и тут же обнимает подругу.

Александра обнимает её в ответ и чувствует, как её сердце бьётся чуть ровнее, как будто этот момент стал маленьким оазисом в её запутанной жизни. Света аккуратно укладывает подарок в свой рюкзак, и Александра невольно замечает коробку, завёрнутую в синюю бумагу с узором из белых снежинок. Её брови приподнимаются от любопытства, и она спрашивает:

— Кому-то ещё готовишь подарки?

Света поворачивается и загадочно улыбается.

— Это для Артёма, — она делает паузу, её глаза искрятся, и добавляет: — А ты пойдёшь сегодня на конюшню?

Александра кивает с улыбкой, и они идут вдоль заснеженной аллеи. Она шагает в новых ботинках и ощущает необычную лёгкость, хотя пятка слегка болтается. Её мысли кружатся, и она понимает, что хочет поговорить со Светой — о Яне, о том поцелуе, который всё ещё горит в её памяти. Но как начать? Её сердце сжимается, будто кто-то завязал на нём узел, и она не знает, как подступиться, боясь выдать слишком много. Она решает задать вопрос вскользь, её голос звучит чуть неуверенно:

— Свет, а если у кого-то, предположим, был поцелуй с человеком, который, ну… ничего не значит, что это обозначает?

Её взгляд скользит по тропинке, избегая глаз подруги, а пальцы нервно теребят край куртки. Света прищуривается, её глаза внимательно изучают Александру, словно пытаются заглянуть в её душу сквозь эту невинную фразу. Тишина держится между ними, нарушаемая лишь скрипом снега под ногами, но затем Света заявляет с уверенностью:

— Один поцелуй не должен решать всю твою дальнейшую жизнь. Это должен быть осознанный выбор.

Её слова падают, как капли дождя, оставляя след в мыслях Александры. Та вздыхает, её плечи опускаются, и она отвечает с лёгкой улыбкой:

— Ты как обычно права.

В глубине души она чувствует облегчение, но и смятение — слова Светы дают ей пищу для размышлений, словно открывают дверь, которую она боялась толкнуть.

Они доходят до конюшни, заходят внутрь, где уже довольно людно. Инструктор замечает их и машет Александре:

— Женя, бери Красавчика. Паприка уже сегодня поработала.

Рядом мельтешит Ян, его глаза сверкают лёгким раздражением, и он бросает, скрещивая руки на груди:

— Так уж и быть, передаю эстафету, — его голос звучит с ноткой сарказма, и он отворачивается, делая вид, что проверяет уздечку.

Александра вздыхает, понимая, что Яна теперь не хотят подпускать к Красавчику, а он сам, судя по всему, с этим не смирился. Она подходит к стойлу Паприки, и кобыла высовывает голову. Александра достаёт кусочек сахара из кармана, кладёт на ладонь и протягивает ей. Паприка берёт лакомство, её губы щекочут кожу, и Александра улыбается, гладя её по морде.

Она разворачивается и направляется к стойлу Красавчика, он находится по соседству с Проказником. Там уже висит табличка с именем «Красавчик», хотя в его паспорте значится «Дипкурьер». Александра хмыкает про себя, её взгляд скользит по буквам, и она шепчет, заходя в стойло: