На коне чужой судьбы

Глава 29. Шанс

Время близится к ночи, и холод пронизывает воздух, неся с собой слабый привкус соли с обработанных дорог. Александра идёт к общежитию, её шаги медленные, хромота всё ещё ощутима, а куртка, усыпанная снежинками, тяжелеет на плечах. Её мысли кружатся в голове — смесь растерянности, страха и горечи после столкновения с Лерой, её обвинений, которые всё ещё эхом отдаются в груди. Она смотрит под ноги, где её ботинки оставляют неровные следы на нетронутом снегу, и чувствует смятение, которое она не может ни понять, ни разогнать.

Телефон в кармане вибрирует, прерывая её размышления, и она, морщась от холода, достаёт его дрожащими пальцами. Экран высвечивает сообщение от Жени: «Скучаю по твоему универу, даже не думал, что мне там понравится». Александра закатывает глаза — как он может наслаждаться её жизнью, её тайной? Она убирает телефон обратно, не отвечая, чувствуя лёгкое раздражение, смешанное с тоской по той свободе, которую брат, кажется, обрёл, пока она здесь, запутанная в своих масках.

Дверь комнаты скрипит, когда она входит, и воздух обдаёт её лицо слабым ароматом кофе, оставленного на столе. Родион уже здесь, сидит за своим столом, склонившись над ноутбуком. Свет экрана отражается в его глазах, а волосы падают на лоб, придавая ему сосредоточенный, почти отрешённый вид. Александра скидывает куртку, её голос звучит хрипло от недавнего холода:

— Что ты сказал Лере? — тон полон настороженности, и она опускается на край кровати, потирая зябнущие руки.

Родион отрывает взгляд от экрана, его лицо остаётся спокойным, но в голосе проскальзывает лёгкая усталость.

— Лера заявила, что когда её везли с вечеринки в больницу, ей показалось, будто Женя разговаривал как девушка. Голос был иным, но она списала это на плохое самочувствие. А потом, когда увидела другого Женю — то есть твоего брата, — всё встало на свои места. И она посчитала, что моё отношение к ней связано с тобой.

Его слова падают, и Александра ощущает, как её сердце замирает, а пальцы сжимают край одеяла.

— А что ты сказал? — спрашивает она, её голос дрожит, пока она пытается уловить смысл.

Родион выдерживает паузу, его взгляд становится серьёзным.

— Я сказал правду про тебя. И что ты никак не повлияла на моё решение отвергнуть её.

Тишина задерживается в комнате, прерываемая лишь слабым гудением ноутбука, и Александра чувствует, как её грудь сдавливает смесь облегчения и страха.

— А Лера что? — уточняет она почти шёпотом, полным ожидания.

Родион слегка пожимает плечами, его тон становится чуть мягче.

— Она попросила дать ей шанс. Сказала, что будет молчать, если я это сделаю.

Александра морщит лоб, её глаза расширяются.

— Шанс? — переспрашивает она, не веря своим ушам.

Родион кивает, и в его голосе появляется задумчивая нотка, смешанная с лёгкой насмешкой.

— У тебя есть на примете кто-то, с кем ты можешь сыграть пару на один вечер?

Возмущение взрывается в ней, как искры от костра. Пару? Опять эти глупые игры?

— Если это всё из-за меня, то не нужно! Всё равно я через несколько месяцев буду уходить, и на этом всё закончится. Если Лера захочет рассказать про меня — пусть. Просто уйду раньше. Не нужно быть с ней, если ты этого не хочешь! — её слова получаются резкими, полными гнева и решимости, пока она смотрит на Родиона, ожидая его реакции.

Он улыбается — не той мягкой улыбкой, к которой она уже привыкла, а иначе, задумчиво, с лёгким оттенком веселья, будто эта идея с шансом для Леры не так уж ему противна.

— Всё нормально, — говорит он, и его смена настроения заставляет Александру замереть.

Она вздыхает, её плечи опускаются, и смотрит на снег за окном, где хлопья продолжают падать, словно унося с собой её уверенность в том, что она контролирует свою судьбу.

Зимний вечер окутывает торговый центр мягкой пеленой. Александра стоит у входа, её куртка усыпана снегом, а капюшон слегка сполз, обнажая растрёпанные волосы, тронутые инеем. Её лодыжка всё ещё немного пульсирует, и она опирается на стену, чтобы снять нагрузку, пока её взгляд блуждает по толпе, выходящей из центра с пакетами и гомоном разговоров. Внутри неё кипит смесь растерянности и решимости, как будто она стоит на краю чего-то неизведанного, не зная, как сделать следующий шаг.

Её внимание притягивает знакомая фигура — Ян идёт к ней, его тёмные волосы слегка присыпаны снегом, а пальто колышется на ветру, придавая ему вид дикого зверя, вышедшего из зимней тьмы. Его шаги уверенные, но в глазах мелькает что-то неуловимое — смесь вызова и любопытства. Александра выпрямляется, но её голос звучит хрипло:

— Мне нужна помощь, — она замолкает, её слова задерживаются в воздухе, и Ян прищуривает глаза, как будто пытается разгадать загадку. Она сглатывает, собираясь с духом, и продолжает, её тон становится чуть тише: — Мне нужно, чтобы ты сходил со мной на что-то вроде свидания… не в серьёз.

Ян склоняет голову, его лицо принимает серьёзное выражение, и он говорит голосом низким и твёрдым:

— Я помогу тебе, но только с одним условием.

Александра замирает, её сердце бьётся быстрее, а в груди разгорается тревога.

— Каким? — спрашивает она, не скрывая напряжения, пока он смотрит ей прямо в глаза.

— Это будет настоящим свиданием.

Шок накрывает её, как снежная лавина, её рот приоткрывается, а разум цепляется за слова, пытаясь осознать их вес. Она чувствует, как жар поднимается к щекам, и на мгновение теряет дар речи, пока снег продолжает падать вокруг, словно замедляя время.

Ян, замечая её реакцию, мягко предлагает:

— Пойдём прогуляемся.

Они отходят от торгового центра, их шаги хрустят по снегу, и тишина между ними густеет, прерываемая лишь завыванием ветра и редким гудком машин вдали. Никто не говорит, и это безмолвие кажется тяжёлым, как одеяло, укрывающее их мысли. Но затем Ян говорит, его голос звучит спокойно, искренне:

— Я не рассказал бы никому про твою тайну, даже если бы ты сразу отказалась выполнять мои поручения.