На краю Ада. Любовь вопреки

Пролог

— Я так больше не могу…

Голос вырывается из груди еле слышным шепотом. Селина сжимает в дрожащих руках амулет, но он не может защитить её от того, кто находится внутри, и слабо поблёскивает, предупреждая об опасности, от которой не сбежать.

— Боже… пожалуйста…

Слабый толчок в животе заставляет её вздрогнуть, и на лбу появляется капелька пота. Селина закусывает губу до боли, стараясь отвлечься от маленького обосновавшегося внутри монстра. В памяти мечутся смутные образы-воспоминания, которые никак не собираются в единую картинку, будто кто-то смазал их, разорвал и перемешал в какофонию цветов и звуков. Но она всё равно поняла, что произошло.

За окном вытягивается тень, расправляет крылья, скрывая от Селины лунный свет. Очертания рогов за тонкой белой занавеской изгибаются, и когтистая рука тянется к ней.

Селина отворачивается. Из глаз брызжут тихие слёзы ужаса, и маленькое чудовище снова толкается внутри.

— Уходи… — молит она. Голос срывается на шепот. — Я ничего не понимала… я не виновата…

— Но теперь ты понимаешь, — отвечает ей низкий мужской голос.

По спине пробегает дрожь. Словно она слышит его впервые и вместе с тем будто этот голос всё время звучал в её голове. Она поворачивается к окну. Силуэт стал чётче, приблизился. Тёмные пятна крыльев полностью закрыли слабый источник света. Так близко он ещё не был, и в то же время он всегда был рядом. Слишком близко. Он внутри неё. Его смердящая зловонием ада часть.

Селина садится на кровати, сглатывает, пытается вздохнуть, но только выжимает из глаз горькие слёзы, будто чья-то рука сжалась на горле. Сердце едва не выпрыгивает из груди, и крошечные ножки в животе вторят каждому удару. Кто внутри неё? Каким он будет, когда появится на свет?

Может, отец прав. Может, она больна, и ребёнок внутри нее всего лишь результат случайной связи, о которой ей никак не вспомнить? Или права мама, и это ангелы спустились с небес, чтобы вложить в ее лоно частичку самого Бога?

Она кидает взгляд на распятье, и внутри все сжимается, скручивается в тугой узел. Возможность получить ответы манит и ужасает одновременно.

— Покажись, — дрожащим голосом просит она притаившееся за окном существо. — Я хочу увидеть твоё лицо.

Когтистая рука выныривает из-за белой кружевной занавески и медленно отодвигает её в сторону, открывая взору Селины серую кожу, длинные пепельно-русые волосы, аккуратно подстриженную бороду и густые брови. Он выглядит почти как мужчина, красивый и сильный, способный защитить свою возлюбленную. Но он не мужчина. Он демон. Из его головы растут мощные рога. Гибкий хвост со стрелой на конце извивается, выказывая нетерпение хозяина. И крылья… словно у летучей мыши или самого дьявола.

Селина смотрит на него, не моргая. В её карих глазах отражаются его адские черты. Он делает шаг, ещё один, и будто жар самого ада опаляет её хрупкое дрожащее тело. Она кидается к тумбочке, хватает со стены крест и выставляет его вперёд. Сердце подскакивает к горлу, в голове опять мутит, а маленький монстр внутри словно взбесился, бьёт и бьёт её в одно и то же место, будто пытается выбраться. Колени подгибаются от бессилия, словно она поднялась с постели впервые после долгой болезни.

Демон в окне усмехается, глядя на её жалкие попытки защитить себя.

— Ты же ведьма, — говорит он, снисходительно качая головой, — ты не веришь в этого Бога. Я — твой Бог. С тех самых пор, как первая женщина вашего рода подписала контракт. — Он протягивает ей руку ладонью вверх. — Пойдём со мной. Здесь твоё место.

— Ложь! — кричит Селина и швыряет крест. С трудом поднимается на ноги и выбегает из комнаты. Проносится по узкому коридору, задевает висящий на стене портрет, и он с грохотом падает на пол.