На краю Ада. Любовь вопреки

Глава 2

Серафим лопаткой снимает со сковородки последний блинчик и конвертиком укладывает на тарелке. Расставляет порции на столе, добавляет к блинам творожного сыра, пару ягод и по половинке отварного куриного яйца. Щедро осыпает завтрак пряными травами и обводит стол волшебной палочкой, бормоча под нос простое заклинание на удачу:

— Ту ле монд ора ун ку де шанс…

— Опять колдуешь над едой? — фыркает появившаяся на кухне Лотти, широко зевает и трёт кулаком левый глаз.

— Это чтобы не опоздать, — отвечает Серафим. Её голос сливается с пронзительным свистом. Чайник на стальной кухонной полке меняет цвет на красный и взрывается столбом белого пара. Серафим охает и взмахивает рукой, направляя чайник к расставленным на столе чашкам. — Зубы почистила?

— Тина в ванной, — отвечает Лотти и садится за стол. — Ты в курсе, что яйца и ягоды — плохое сочетание?

— Ягоды для блинчиков, — обижается Серафим и тычет пальцем в прихожую, где за белой дверью с непрозрачным окошком журчит вода. — Сначала умойся.

— Да там занято! — возмущается Лотти.

— Тогда Нейта разбуди.

— Я не сплю! — доносится крик с лестницы, ведущей на второй этаж. — Чего раскомандовалась с утра пораньше? Думаешь, я сам не в состоянии услышать будильник?

В кухне появляется Натаниэль в полосатой пижаме. Он зевает и трёт левый глаз в точности, как сестра. Его чёрные волосы всклокочены, глаза слегка припухли со сна. Серафим умилённо улыбается, подходит к брату и ещё больше взъерошивает его волосы.

— Иди умойся и завтракать.

— Ой, отстань, — уворачивается Нейт от руки старшей сестры. — Ванна всего одна. Че на завтрак?

— Сначала надо почистить зубы, — строго говорит Серафим.

— Сначала надо почистить зубы, — передразнивает её Шарлотта, берёт со своей тарелки ягоду и закидывает в рот.

— Лотти! — возмущается Раффи.

— Лотти! — тут же передразнивает её Нейт.

Шарлотта прыскает со смеху.

Дверь ванной открывается, на кухне появляется Валентина в лёгком жёлтом платье и колготках в сеточку. Платье едва прикрывает Тине зад. С длинных чёрных волос на тонкую ткань капает вода, от чего платье становится полупрозрачным, и под ним чётко очерчивается чёрный бюстгалтер.

Едва дверь ванной закрывается, как Нейт и Лотти наперегонки кидаются к ней. Нейт оказывается проворнее, юркает в ванную и щёлкает замком!

— Ах ты…! — ругается Шарлотта.

— Лотти! — снова злится Серафим.

— Что? Нам нужна вторая ванная. Когда папа её починит?

— Папа в командировке в Грэмстаде.

— И что? Мне теперь страдать?

— Не будь эгоисткой!

— Не будь эгоисткой, — передразнивает её Тина.

— Да вы издеваетесь! — взвизгивает Серафим и швыряет на стол кухонное полотенце, которое до этого висело у неё на плече. — Быстро все за стол. Лотти, умойся сначала. Тина, переоденься. На улице мороз!

— Так за стол… — начинает Тина.

— Переодеться… — продолжает Лотти.

— Или умыться? — заканчивает Тина.

— Уф… — едва сдерживает ярость, Раффи быстрым шагом идёт в прихожую, засовывает ноги в сапоги и накидывает на плечи чёрно-бурую лисью шубку. Нахлобучивает на голову вязаную белую шапку, украшенную живым цветком лилии и жемчужинками.

— Уф… — повторяет снова, скидывает сапоги, возвращается на кухню и застывает у порога. Близнецы Тина и Лотти уже залезли в буфет и жуют имбирное печенье, запивая молоком прямо из бутылки. Из их тарелок с завтраком пропали только ягоды.

— Приятного аппетита, — в голос говорят они.

— Уф… — выдаёт Раффи, хватает со стола кружку чая и возвращается в прихожую, снова надевает сапоги. Выходит в заснеженный сад. Солнышко отражается от сугробов и слепит глаза. Раффи хмурится. В голове толкаются сумбурные мысли:

«Опять нормально не поели, потом будут жаловаться на животы. А это платье… она в школу собралась или куда? Даже Нейт не слушается… Наверняка вещи не собрали. Да почистит Лотти зубы, наконец, или нет? Хотя… после еды тоже зубы чистить надо… а скоро практический зачёт».

Руки охватывает мелкая дрожь. Серафим подходит к теплице и дёргает дверь на себя. Там, под стеклянной крышей, греет розы миниатюрное солнышко. Только бы папа не забыл обновить его, когда вернётся из Грэмстада, а то розы замёрзнут. Она садится на низкую скамью и переводит взгляд на шикарные бутоны размером с раскрытую ладонь. Тёмно-бордовые лепестки чернеют по краям. Чего-то им не хватает. Раффи переводит на них взгляд и вздыхает.

— Как ты справлялась со всеми нами? — спрашивает она. Прозрачные голубые глаза наполняются слезами. Раффи шмыгает носом и скорее стирает их рукавом шубы. Один из бутонов склоняется к ней и роняет в чашку чая увядший лепесток.