На краю Ада. Любовь вопреки

Глава 9

Ну вот, ушла…

Саймон едва шею не свернул, когда она пронеслась мимо, бросив на него всего один мимолётный взгляд. Неужели он был недостаточно обаятельным? Или в кабинете директора что-то случилось? Наверное, это не она.

— Зачем спросил, если тебе не интересно? — дуется Дженис и скрещивает руки на груди.

Саймон неохотно переводит на неё взгляд. Её волосы такие белые, будто она часами сидит на солнце без панамки. Причём не под местным, а под южным. Сам Саймон ни разу не видел настоящее летнее солнце. В Грэмстаде почти всегда холодно. А когда тепло, то всё равно холодно. Снега нет, на деревьях даже вырастают листья, но температура не поднимается выше пятнадцати градусов чаще, чем на два-три дня за весь год. Для грэмстадца плюс пятнадцать — жара, но на таком солнце не сгоришь и тем более не выжжешь волосы до белого. Прям белого, почти как береста, только без чёрных полос и точек. Он морщит нос, глядя на её волосы, и не помнит, какой вопрос задал.

— Что спросил? — уточняет он.

— Настолько бесит, да? — спрашивает Дженис и поднимается с дивана.

Саймон пожимает плечами. Не то чтобы бесит, просто не нравится. Выглядит так, будто она может себе позволить не быть собой. Хотя нет, бесит. Чёртово цветное зелье можно с закрытыми глазами сварить, это не трудно. Вопрос: зачем? Просто так меняться глупо. Может, она в бегах? Скрывает что-то? Прячется? Или вообще нечисть?

А если он покрасит волосы, начнут все вокруг считать, что Селина Морвент ему не мать, а всего лишь однофамилица? Он видел её фотографию в газете, и в учебнике современной истории, и на полке в прабабушкиной гостиной, где она совсем ещё ребёнок сидит на коленях у отца, а рядом бабушка София в том возрасте, в каком сейчас пребывает Селина. Там, в тюрьме. И у неё на фото всегда такие же красные волосы, будто кто-то измазал их кровью. Интересно, они до сих пор такие или мама состарилась и поседела, и теперь они не так уж и похожи?

Щёлк!

Дженис щёлкает пальцами перед его носом. Он моргает раз, моргает два, глядя на её пальцы, и поднимает взгляд на девушку.

— Ты псих? — спрашивает она.

— Я тебе фамилию не сказал, — говорит он и протягивает руку, чтобы поздороваться, как положено. — Саймон Морвент.

Дженис ожидаемо не пожимает руку, застывает, смотрит на неё, будто та объята пламенем.

— Какова вероятность, что я действительно псих, как думаешь? — спрашивает Саймон.

Дженис не отвечает, разворачивается и отходит к самому дальнему диванчику. Садится рядом с парнем в школьной форме с идеально прилизанными и разделёнными на боковой пробор волосами. Саймон откидывается на спинку дивана. Ну вот, теперь все на него смотрят. Дальше поползут слухи, а потом он с кем-нибудь подерётся, и его вышвырнут из школы.

«И ладно, вернусь в Грэмстад…» — думает он.

Там у него друзья. Ну как друзья, пацаны, чей способ изъясняться и выживать ему понятен.

Дверь в кабинет директора открывается. На пороге появляется вторая сестра. Если это та самая, нельзя её упустить. Чутьё подсказывает, что она бы не испугалась его имени. Она не такая или что-то с ней не так. Неважно, с ним тоже что-то не так.

Он встаёт, закидывает чехол с гитарой на плечо, подходит к близняшке и спрашивает:

— Тина?

Она мотает головой и пулей уносится по коридору. В глазах у неё стоят слёзы. Что-то всё-таки случилось.

Ну и ладно, не его дело. Он дёргает дверь в кабинет директора, и за спиной тут же раздаётся голос той слишком строгой:

— Очередь.

Он оборачивается на неё, подмигивает и заходит в кабинет.

— Мистер Морвент, — говорит секретарь директора миссис Нокт.

— Во всей красе, — разводит Саймон руками в стороны. Его чемодан остался в коридоре, и на миг он задумывается, стоит ли за ним вернуться. Вряд ли оставлять его там опасно. Он больше не в Грэмстаде.

— Вы принесли документы?

— Да.

Он передаёт секретарю бумажки, которые отдал ему рыжеусый в приюте. Секретарь забирает их и подшивает в папку с надписью «7 курс С.О.М».

— Определились с факультетом?

— Гильдия Искусства. Департамент бардов и сочинителей. Отдел театрально-музыкального искусства.

Секретарь кидает взгляд на чехол с гитарой, висящий у него на плече.

— Музыкальные инструменты?

— И вокал, — кивает он.

— Решили пойти по стопам матери? — она говорит это с улыбкой. Слишком тёплой, даже подозрительно.

Саймон не отвечает, только плотнее сжимает губы.

Миссис Нокт вздёргивает брови.

— Я не то имела в виду. Когда-то ваша мать была ведущим контральто в Большом Бриерхеймском театре. Прекрасный выбор профессии, — она достаёт бланк с заявлением на факультатив и протягивает ему. — Расписание будет готово после обеда. Отправлю вам его в общежитие, заберёте вечером у коменданта. И я сделаю заявку на форму. Какой у вас размер?