На краю Ада. Любовь вопреки

Глава 10

Лотти выбегает из кабинета директора и едва не сталкивается с Саймоном, настолько внезапно он появляется рядом.

— Тина? — спрашивает он.

Она мотает головой, обходит его и быстрым шагом выходит из административного крыла, сбегает по лестнице вниз, останавливается в безлюдном коридоре и прижимается лбом к каменной стене. Стена холодит лоб, но легче не становится. Слёзы наворачиваются на глаза. Как вообще директор мог сказать такое вслух?

— Я понимаю, почему ты боишься поступать на факультатив. Ты думаешь, что не справишься без сестры, но рано или поздно всем приходится учиться самостоятельности.

Какие «мудрые» слова. Без прямого давления, но с очень явным скрытым смыслом. Осталось недолго, вот что он имел в виду. Лотти понимает это лучше других. Она каждый день видит, что происходит с её сестрой, но может только молча ждать момента, когда всё закончится. Сколько осталось? Год? Два? Три? Всё это время она хочет и проведёт с ней в одной комнате. Если Тина не переведётся на факультатив, Лотти тоже этого не сделает. Они с самого начала вместе и должны и дальше оставаться вместе. До самого конца.

Слёзы опять душат. Она всхлипывает, но не может вдохнуть. Тихий звук застревает в горле. Сейчас бы покричать. Выбежать в лес и выпустить из лёгких всю накопившуюся ярость на судьбу, но кто её отсюда выпустит? Не школа, а концлагерь. Каждую секунду все следят. Следят да ни черта не видят.

Первый приступ сразил Тину в пять лет. Она вдруг ночью вышла на улицу и пошла гулять, разговаривая с неким невидимым человеком. Лотти тоже проснулась и пошла за ней. Ночь была тёмной и страшной, но Тина, казалось, ничего не боялась. И Лотти пообещала себе, что тоже не будет бояться. Они прошли до центральной площади пешком. Тина остановилась и сказала:

— Здесь что-то будет.

— Что? — спросила Лотти.

Тина пожала плечами.

— Так сказала Эсти.

Эсти была самой первой. Лотти хорошо её запомнила, точнее не её, а слова, которые сказала Тина. Саму Эсти она не видела.

Родители нашли их только под утро. Отец отругал их, а мама прижимала к груди и плакала, а потом отогревала дома у камина, завернув в толстые шали.

Мама…

Перед глазами встаёт тот день, когда она лишилась жизни. Яркая вспышка, чей-то крик, и вот её уже нет. Всего мгновение. Лотти даже не поняла, что произошло, пока Серафим не запихнула её в машину к полицейскому. Тот наклонился и сказал, что папа заберёт их через час. Нейт начал плакать, вслед за ним разревелась Серафим. Тина положила голову на плечо Лотти, и Лотти тоже заплакала, хоть и продолжала не понимать, что произошло. Она до сих пор не может этого понять. Зато Тина понимает. Она всегда была умнее. Ну и ладно, Лотти ей не завидует, она просто хочет, чтобы кто-то уже наконец ответил ей на вопрос:

Что чёрт возьми тогда произошло?

Лотти встряхивает головой, утирает слёзы и облокачивается спиной о стену. В коридоре пусто, только чьи-то шаги звучат вдалеке.

Тине поставили диагноз — магическая эпилепсия, наложили на магию печать, и она совсем лишилась возможности творить чудеса. Первое время её это не беспокоило. Им и так было чем заняться. Они играли в куклы, бегали во дворе, гуляли с Раффи и Тео, нянчили Нейта. Печать продержалась почти пять лет. За это время Тина забыла про Эсти, а Лотти нет. От ночи к ночи она видела сестру стоящей на ночной площади и повторяющей:

— Здесь что-то случится. Так сказала Эсти.

Будь Эсти реальной, она могла бы сказать ещё что-нибудь. Дать хоть какой-то намёк на то, что именно должно случиться. Тогда, может быть, Тина запомнила бы её лучше, и Лотти не пришлось бы делать вид, что её приступы начались не так рано.

Во время следующего приступа Эсти появилась снова. Она попыталась увести её в лес прямо из школы. Тину поймали на воротах боевики. Её снова доставили в больницу и наложили новую печать. Печать продержалась два года.

Очередной приступ стукнул, когда им было по двенадцать. Это случилось на летних каникулах. Лотти вышла в туалет на пять минут, а когда вернулась на кухню, весь пол был залит кровью. Тина ни слова так и не сказала о том, что видела в тот день. Папы не было дома, мама возилась с розами в теплице, а Серафим ушла с Нейтом в магазин. Они остались одни. Лотти, Тина и много крови вокруг.

Эта печать продержалась полгода. Было ещё много приступов и много крови. Однажды она даже поранила Нейта, когда тот зашёл к ним в комнату во время очередного припадка. Магия Тины совсем вышла из-под контроля. Вещи носились по комнате, как сумасшедшие. Одна из книг на полной скорости врезалась Нейту в лицо и сильно поцарапала глаз. Глаз вылечили, на Тину снова наложили печать. И так снова, и снова, и снова.

Последний раз всего месяц назад, а печать уже дала течь. Лотти заметила, как Тина крутила головой по сторонам в поиске того, кто зовёт её. Она не сказала, но всё поняла. А раз печать продержалась всего месяц, следующая может вообще не сработать.

— Ты в порядке? — раздаётся голос.