На краю Ада. Любовь вопреки

Глава 15

— Здравствуйте, дети! — с восторгом заявляет преподавательница СБЧ, обводя взглядом класс. — Сегодня у вас первый урок после зимних каникул, поэтому давайте не будем забивать голову новым материалом, а немножко расшевелимся. Поднимите руки те, кто получил на праздники то, что хотел.

Профессор Жоржетт Фондара выглядит как воспитатель детского сада: шапка кудрявых волос, румяные пухлые щёки и вечная слащавая улыбка, будто приклеенная к лицу. Ей бы общаться с малышами или умственно неполноценными. Для циничных подростков это слишком. Слишком тактильная и дружелюбная. Так ненароком можно подумать, что жизнь не полное дерьмо.

Тина и Лотти переглядываются и прыскают со смеху. Тина подпирает рукой подбородок, но руку поднимает. На этот Новый год она получила в подарок от отца ровным счётом ничего. Зато Раффи сообразила и купила на папины деньги четыре совершенно одинаковых набора чернил. Каждому ребёнку по набору, включая себя. Учитывая, что после смерти мамы подарки обычно забывались, можно считать, что она получила даже больше, чем хотела.

Лотти руку не поднимает и с удивлением смотрит на сестру.

— А что ты хотела? — шепчет Тина.

— Новый набор косметики и живую мать, — отвечает она.

Тина прыскает со смеху и оборачивается. За последней партой сидит тот самый новичок. Саймон. Его рука поднята вверх. Он ловит её взгляд и вздёргивает брови, подаётся вперёд. Тина поспешно отворачивается.

— Как чудесно, — говорит преподавательница, и её взгляд тоже цепляется за новенького студента. Она протягивает ему руку и говорит:

— Дети, у нас новый ученик. Выйди и расскажи, откуда ты к нам прибыл и что получил в подарок в этом году.

Теперь к Саймону поворачивается весь класс. Тина снова смотрит на него, а он — на неё и улыбается. Поднимается с места, проходит мимо, так и не отрывая взгляда. Тина тоже не отворачивается. Его шаги эхом разносятся по классу, и она вдруг обнаруживает, что её сердце бьётся так же медленно и гулко.

Бам-бам-бам…

Она сглатывает и несколько раз моргает, но оторвать взгляд от него не может, будто загипнотизированная. Краска наползает на щёки, дыхания не хватает. Она пытается ухватить взглядом каждую черточку его лица: хитро прищуренные карие глаза, чётко очерченные губы, прямой нос, упавшие на лоб чуть длинноватые тёмно-красные волосы и веснушки. Целая россыпь крохотных рыжих пятнышек. Она считает их:

Один, два, три…

И вдруг болезненный толчок в бок от сестры. Тина вздрагивает и поспешно отводит взгляд.

— А он ничего, да? — шепчет Лотти.

Тина пожимает плечами.

— Ну так…

— Всем привет, — громко на весь класс объявляет новичок. — Меня зовут Саймон. Я прибыл из Грэмстада. А на Новый год я получил в подарок смерть прабабушки — предел мечтаний. Так что за мной приехали боевики и заточили здесь вместе с вами до окончания школы. И теперь я вынужден носить эту дурацкую вязаную жилетку. — Он низко кланяется. — Приятно познакомиться.

Одноклассники хихикают и перешёптываются. Пара девчонок стреляет в него глазами. Но не все. Те, кто уже имел честь познакомиться с ним в приёмной директора, не разделяют всеобщего веселья. Особенно Дженис. Она смотрит на него так, будто он нанёс ей личное оскорбление.

— Спасибо, мистер Морвент, — улыбается профессор Фондара. — Можете пройти на своё место.

Тина удивлённо вздёргивает брови, услышав знакомую фамилию. Веселье одноклассников вмиг проходит, и они принимаются ещё активнее перешёптываться. Лотти наклоняется к сестре:

— Тот самый?

Тина в ответ пожимает плечами и изгибает бровь, снова обращая всё своё внимание на Саймона. «Морвент…» — звучит как приговор. Но разве может быть кто-то интереснее пожизненно осуждённого?

— Надеюсь, — шепчет она в ответ.

Саймон выставляет вверх указательный палец.

— Одну минуту. Раз уж вы меня так просто сдали, сразу поясню. Да, Селина Морвент — моя биологическая мать. И да, я такой же страшный и опасный, а ещё безумный человек. Если не боитесь, можете проверить, — говорит он, и его лицо мрачнеет. От лёгкой улыбки на лице не остаётся и следа.

Он обводит взглядом притихший класс и впивается им в Тину. Ждёт, что та отвернётся, скривится или, ещё хуже, испугается. Как остальные. Как все, кого он встречал с тех пор, как попал сюда.

Но Тина не кривится и не отворачивается, а продолжает смотреть на него, без труда выдерживает тяжёлый взгляд. А за ним ничего не прочесть. Будто стена. И неясно, что она думает и чувствует. Ей и самой неясно, но интересно узнать, что она могла бы почувствовать, подойди он ближе. Она подаётся вперёд, подпирает рукой подбородок и расплывается в улыбке.

И вдруг — ух! — такой тяжёлый удар о грудную клетку. Будто демон бьётся внутри, а не сердце. И почти невозможно вздохнуть. Саймон первым отводит взгляд.