На краю

Неожиданность

Мы вошли в кабинет, и нас встретила врач, сидящая за столом. Это была приветливая молодая женщина, которая улыбнулась нам.

- Здравствуйте, я доктор Эмма Кларк, присаживайтесь, рассказывайте, что вас беспокоит.

- Да, ничего вроде, – пожала я плечами.

Эрик посмотрел на меня: – У неё постоянно кошмары, она часто плачет, недавно у неё был трудный разрыв с парнем, и ей кажется, что он её преследует. Ещё у неё усталость и головные боли.

- Мы проведем анализы и выпишем успокаивающие лекарства. Когда у вас была последняя менструация? — доктор быстро печатала, даже не взглянув на нас.

Я застыла, у меня в горле появился ком, я даже не помню, когда это было.

- Алиса с тобой всё в порядке? – взволновано посмотрел на меня Эрик.

- Нет, у меня не всё в порядке, у меня нет менструации. Ты понимаешь, что это значит? Я хочу аборт.

- Не переживайте, давайте сначала сделаем скрининг и сдадим анализы. После этого вы сможете принять решение, - пыталась успокоить меня врач.

Мы зашли в кабинет, где у меня взяли анализы. Затем мы перешли в другой кабинет, где провели осмотр. В третьем кабинете мне сделали скрининг. Я молчала, как и Эрик. Я думала о том, что же мне делать с ребёнком.

Я устроилась на кушетке, и на мой живот нанесли холодный гель. Затем начались манипуляции с трансдюсером: его водили вверх и вниз, а также по кругу. Женщина средних лет с приятным голосом что-то рассказывала, а её помощница делала записи. Когда процедура подошла к концу, я встала, вытерла остатки геля с помощью бумажной салфетки, и, не говоря ни слова, вернулась в кабинет к Эмме.

- Когда можно будет сделать процедуру? – спросила у врача.

- Подождите анализы, и мы решим.

- Сколько ждать? Два дня хватит?

- Некоторые анализы могут готовиться до десяти дней, но мы постараемся сделать это быстрее. Вот, возьмите, я выписала вам лекарство, оно не причинит вреда ребёнку.

- Вы меня слышите! – не выдержала я. – Кому оно не повредит, я же сказала, что не хочу его!

Эрик подошёл к доктору, забрал рекомендации и извинился. Затем он взял меня под руку и направился к выходу.

Мы ехали домой молча. Я сразу поднялась в свою комнату, легла и хотела закрыть глаза навсегда. Это был удар, который я никак не могла предвидеть. Как же мне хотелось позвонить маме, услышать её голос и рассказать ей обо всём, что произошло, мне стало бы легче.

Эрик зашёл, сел на пол рядом с кроватью, в руках у него была бутылка виски.

- Знаешь, мама рассказывала мне, что когда забеременела мной, она очень испугалась и тоже думала о том, чтобы избавиться от ребёнка. Ей было не ясно, как жить дальше, и эта неопределённость пугала её. Но однажды утром она встала и почувствовала, что теперь не одна, что сможет любить малыша больше всего на свете, и что вместе они справятся. Сделав глоток из бутылки, Эрик продолжил: – Мы жили небогато, мама много работала, но по выходным мы всегда гуляли вместе. Мы просто бродили и разговаривали обо всём. Нам было хорошо.

Я молчала, не знала, что сказать.

- Когда она заболела, мне было десять, я не мог нечем помочь. А когда появился отец, я его ненавидел, за то, что он не пришёл раньше.

- Какие у тебя отношения с отцом?

- Он никогда не проявлял ласки. С первых дней своего прихода он нанял репетиторов, чтобы улучшить мои знания. Затем перевёл меня в частную школу. Домой я приезжал только по выходным. Он требовал от меня гораздо больше, чем я мог дать. Он всегда говорил: "Тебе от меня остались только мозги." Это обижало, но со временем я осознал, что учёба давалась мне очень легко. К восемнадцати годам я увлекся IT-технологиями, и к двадцати пяти у меня уже была своя компания.

- А кто твой отец сейчас?

- Мой отец является членом верхней палаты парламента Великобритании. Я учился в Англии достаточно долго.

- А почему он тогда не король?

- Не знаю, а должен ли? Я не знал своих бабушек и дедушек. Мы были совсем не близки, но в приюте он не оставил меня.

Эрик встал, шатаясь, и присел на край кровати: — Дети не должны отвечать за ошибки своих родителей, — также пошатываясь, он вышел из комнаты.

До утра я не смогла уснуть. А если это девочка? Какая у неё будет судьба? Как я смогу её защитить? Что мне с ней делать? Мысли не давали покоя, голова сильно болела. Я встала, пошла в душ, приготовила завтрак. На столе лежали рекомендации и таблетки. Я выпила одну таблетку, пролистала листки, и из всего я поняла только, что срок беременности шесть недель, а размер плода составляет 5,7 дюйма. Села на стул, внимательно разглядывая маленькую фотографию своего будущего ребенка. Пока это всего лишь точка, эмбрион, сгусток – прости меня, малыш. Видимо, таблетки подействовали, и я начала зевать. Поднялась к себе, легла, смотрела в потолок, веки становились все тяжелее.

- Осталось 12 часов, Вивьен, – произнес Макс, обняв меня за талию и целуя в шею и плечи. – Ты помнишь, как мы встретились? Я увидел тебя и сразу понял, что не смогу жить без тебя. Разве ты не ощущала, как мы притягивались друг к другу? Я всегда возвращался к тебе, я хотел, чтобы ты была рядом.
Я не видела Макса, лишь ощущала прикосновения и дыхание на своей спине. Открыла глаза — это был сон, приятный сон. Я скучала по нему, видела его повсюду — в вещах и людях. Да, нас влекло друг к другу, это было мощное притяжение. Он заменил мне весь мир, не оставив ни времени для себя, ни выбора. Даже когда он исчезал, он отсчитывал часы до нашей встречи.

Я села на кровати и вслух произнесла:

— Осталось 12 часов. Он нашёл меня!

Руки задрожали, что же делать? Я не боялась Макса, а вот Аврона которым он стал, действительно боялась. Его неконтролируемая злость могла привести к настоящему землетрясению, и проверять, на что он способен, не хотелось.