На краю

Одиночество вдвоём.

Звон разбившегося стекла в тишине звучал оглушительно. Мелкие осколки были разбросаны повсюду, а на пастели уже образовалась лужа, впитавшаяся в матрас.

- Одевайся, мы едем домой. Я не собираюсь здесь ночевать, – с холодным спокойствием произнёс Макс.

Прибежала ночная медсестра, без стука распахнула дверь.

– Что у вас случилось? – переводила взгляд от меня к Максу.

- Мы уезжаем, я завтра заеду за вещами, – раздражённо ответил он ей.

- Но пациентке нельзя ночью покидать госпиталь. – попыталась она возразить.

- Так попробуй, останови меня, – рявкнул ей Макс.

Она испуганно взглянула на него, и, похоже, испугалась возразить, поэтому тихо вышла из палаты, не произнеся ни слова.

Я натянула штаны и майку, не собирая вещи, мы вышли из палаты. Макс крепко держал меня за руку и вёл вперёд. Я заметила, что медсестра вызвала охрану, но никто не решился нас остановить.

На стоянке мы сели в машину, по дороге в мою каменную клетку я не произнесла ни слова. Рассвет приближался, дул холодный ветер, и, выйдя из автомобиля, я обняла себя руками. Нас ждал такой же тёмный и холодный дом.

Я спешила в спальню, чтобы надеть тёплую одежду. Одев свитер и носки, я забралась под одеяло и ждала, что Макс придёт и хотя бы объяснит причину своего отказа. Но его не было, и меня терзали обида и злость. Мне казалось, что всё это было тщательно спланировано. Поездка с Себастьяном произошла не случайно; он просил принять Макса и не доверять другим, а, возможно, знал, что произойдёт той ночью, и таким образом подстраховался на случай, если я выберу сторону ангела. И почему я думала, что смогу вернуться домой? Мне же никто ничего не обещал.

Я так и не уснула, солнце уже давно светило в окна, стало очень жарко. Я вылезла из-под одеяла и сняла свитер. В дверь постучали, и вошла Адалина с подносом в руках. Улыбнувшись, она что-то прощебетала. Я предположила, что это означало «доброе утро». Я отрицательно покачала головой и показала на дверь, но она, всё ещё улыбаясь, направилась к столику, чтобы оставить завтрак.

Я, не раздумывая, схватила поднос, вышла из комнаты и, размахнувшись, бросила его со ступенек вниз. Посуда разбилась, а поднос скатился по ступенькам на первый этаж. Адалина поспешила собирать осколки, а мне её было совершенно не жаль. За такую зарплату пусть терпит меня.

Я ожидала, что хозяин дома придёт и сделает мне выговор, но никто не пришёл. Стоя у окна, я разглядывала лазурный океан и задавалась вопросом, чем та палата отличается от этой комнаты? Еду всё так же приносят, прогулка по расписанию, он даже не удосужился извиниться. А подарок от Альберты остался в госпитале. Мне стало ужасно одиноко, я ждала его, представляла всё иначе, а в результате снова пустота. Усталость и слабость охватили всё тело, я вернулась в кровать, свернулась калачиком и уснула. Проснулась от того, что Макс лежал рядом и гладил меня по голове.

- Зачем ты так поступаешь? Адалина очень расстроилась, ведь она старалась.

- Значит, тебе её жаль, а меня? Иди, пожалей её! – пробурчала я.

- Вивьен тебе придётся принять всё, как есть.

- Да? Ответь, ты спишь с ней?

- Нет.

- А спал?

- Причём здесь это? Что было в прошлом, пусть там и остаётся.

- Значит спал, – я толкнула его в бок рукой. – Уходи не хочу тебя видеть!

Он встал, посмотрел на меня, ничего не говоря, вышел из комнаты.

Я попыталась уснуть, и у меня это получилось, но ненадолго. Я заставила себя встать и принять душ. Переодеваясь, заметила, что верхняя пуговка на джинсах едва застегнулась. Стала боком к зеркалу и действительно увидела небольшой округлый животик. Спустившись вниз, я услышала, как у меня в животе предательски урчит, и, к моему облегчению, в доме никого не оказалось. Достала из холодильника остывший, не знаю, обед это или ужин. Запеченная курица источала невероятно аппетитный аромат. Я села рядом со столом и, отрывая руками кусочек за кусочком, съела почти половину. Затем я взяла с собой гроздь бананов и вернулась обратно в комнату.

Неужели мне придется провести всю беременность в заперти и в одиночестве? Все, что мне оставалось - это лечь в постель и читать книгу о правильном питании. В дверь осторожно постучали.

- Убирайтесь! — крикнула я, разве не понятно, что я не хочу их видеть?

- Это Альберта, можно войти? — спросила она, заглянув в приоткрытую дверь.