На краю боли

Глава 14

Музыка гремела, огни мелькали, толпа ревела. Кирилл поморщился, но ничего не сказал. Максим выглядел довольным, ему все нравилось, он давненько не заглядывал сюда и сейчас с удовольствием впитывал атмосферу праздника. Кирилл потянул его в другой конец зала, подальше от дансинга, от грохота и воплей, что разрывали мозг. Максим спросил, что ему взять и очень удивился, услышав в ответ: «Минералки».

- Что это, друг мой? Ты записался в монахи?

Кирилл махнул ему рукой, чтобы не отвлекался, а сам продолжил путешествие к пустеющим диванам со столиком, в самом дальнем углу. Здесь было потише, ибо диванчики располагались в нишах, отгороженных подобно кабинкам, только без дверей.

Максим вернулся в сопровождении официантки с подносом. Выгрузив содержимое подноса на столик, девушка удалилась, а Максим принялся ухаживать за другом, не забывая и себя.

- Вот тебе, дружище, «Нарзан», думаю, сгодится, - посмеиваясь, посмотрел на Кирилла и налил ему в бокал воды. - Ну-с, а я ударю по коньячку, – потирал ладонями  в предвкушении, – вот еще по салату нам, лимончик тебе не нужен, а шашлыки скоро принесут. Что-то еще, Кирилл? – продолжал посмеиваться на друга Макс.

Кирилл задумчиво посмотрел на друга, отпил воды из бокала, кивнул своим вкусовым ощущения и допил все.

- Хороша водичка. Спасибо за заботу, Макс, но больше ничего не нужно. Так что ты мне скажешь по поводу вызова сегодняшнего?

- Ух ты, какой деловой! - продолжал изгаляться Максим. - Ты куда-то торопишься?

Кирилл не среагировал на подколки друга и ответил спокойно:

- Время позднее, а мне завтра рано вставать. Тетя Люба уйдет на работу, чтобы отпроситься, но она не уверена, что ее отпустят, и поэтому я приеду, чтобы побыть с Яной.

Взгляд Максима сразу стал колючим, губы сжались в ниточку.

- Вот как? И что же такого случилось с нашей мышкой-малышкой, что тебе понадобилось стать сиделкой возле нее?

Кирилл вскинул брови.

- Уже не замарашка? Прогресс, однако. Эдак скоро ты ее из мышки в крыску повысишь. А температура у нашей Яны, причем высокая и плохо сбивается, а еще врач хрипы наслушала в легких и завтра решится - класть ли ее в больницу или продолжить лечение дома. А пока ей делают уколы.

- Делают уколы и без тебя? - восхитился Максим.

Кирилл сузил глаза.

- Макс хватит ёрничать. Говори, что хотел сказать, и я пойду, пожалуй.

Максим ответно сузил глаза и зло выпалил:

- А я не узнаю своего друга, который вдруг превратился в сестру милосердия. Или ты носишься с ней только из-за того, что она попала тебе под машину?  Так твоей вины нет. Мужик этот признался, что никто его не нанимал, а он таким способом зарабатывает. Иногда получает по башке, но иногда неплохо купюрами. В полиции теперь его проверяют на причастность к другим подобным случаем. Так, что успокойся и даму "своего сердца" успокой. Никто никому ничего не должен. Можешь со спокойной душой сдать ее на руки медперсонала больницы.

Максим помолчал, сжимая в руке пустой бокал, молчал и Кирилл.

- Или ты запал на нее?

Кирилл встал, кинул тысячу на стол:

- Если и запал, то тебе, не все ли равно, ты же ее не перевариваешь? А вообще, я друзей в беде не бросаю. А эту малышку я хочу иметь хотя бы другом. Спасибо за информацию.

 И Кирилл пошел на выход.

Максим, сжав кулаки, смотрел ему вслед, а потом взял бутылку коньяка со стола и стал пить из горлышка.

- Иметь он хочет ее… другом, - пробормотал, ставя со стуком бутылку на стол, - а что там можно иметь? Ни рожи, ни кожи,  хотя вот глаза отпад.  И что такого он углядел в ней?

Максим пожал плечами, встал, покачиваясь, и пошел на танцпол.