На краю расчётливости 2. Закон и порядок.

Глава 3

Я вышла из Центрального управления. Меня била крупная дрожь. Да что же за день сегодня такой? Не хватало еще заболеть. Хотя скорее всего это нервное. За всю жизнь такого стрессового дня я не припомню, хотя всякое было.

День сегодня начинался как обычно. С утра я встала. Приготовила Егорке завтрак. И сама убежала на работу, предварительно разбудив этого соню, который скорее всего полночи просидел в телефоне, и теперь никак не мог проснуться. 

Я знала, что он устает на своей стройке, что времени на свою новую девушку у него маловато, поэтому он постоянно был с ней на связи. Вот, наверное и трещал с ней ночью. 

Эх, я улыбнулась, я все как курица-наседка над ним кудахтаю, а парень то уже большой, взрослый. Больше меня на две головы, сильнее... да и двадцать три года, всего-то на три года меня младше.

 Но я всегда воспринимала его как маленького братика, так повелось еще с детского дома, хотя адекватно он был уже взрослый мужчина.

 Егор успел отслужить в погран войсках и теперь устроился на строику к местному предпринимателю Ходжиеву Вадиму Васильевичу. Говорят, что у этого Ходжиева все строики были схвачены, что весь этот рынок он контролировал.

 А нам и хорошо. Зарплату вовремя Егору платили. Да еще и премии, и всякие поощерения. Мы таких денег и не видели никогда. Так что Ходжиев - наш счастливый билет, так я думала, пока шла на свою работу.

Я работала обычной медсестрой у нас в поликлиннике. Деньги небольшие, но мне хватало. Когда-то я очень хотела стать врачом, но у жизни свои планы. Закончить я смогла только медицинский колледж. Жизнь заставила выбирать. Время было тяжелое. Есть хотелось. И жить на что-то было надо. 

Поэтому я сразу пошла работать. Сначала санитаркой, а потом вакансия освободилась и я стала медсестрой.

 Мечты о высшем образовании остались далеко. Мечты-это хорошо, но зачастую они не имеют никакого отношения к реальной жизни.

Я не жаловалась. Ставила уколы, собирала анализы крови и благодарила судьбу за то, что у нас с Егором все так хорошо складывалось.

Мы жили в отдельной двухкомнатной квартире, у нас была еда и работа... а что еще нужно для счастья? У нас были времена и похуже.

Рабочая смена прошла в обычном режиме. Коллектив на работе был прекрасный.

 Врачи и медперсонал были одной дружной семьей и иногда мы любили все вместе собраться, попить чайку и поболтать о том, что происходит в поликлиннике и в мире. 

Я очень сдружилась со старшей сестрой Еленой Михайловной. Ей было уже лет шестьдесят, но она выглядела очень молодо. 

Подтянутая, худая с собранными в красивую ракушку волосами, она неизменно приводила всех в порядок, только подняв неодобрительно свою четко подведенную бровь. Все не боялись её, но уважали. 

Она всегда была сдержана, порой холодна, но я чувствовала, что она хорошо относиться ко мне. 

Какая-то родительская любовь сквозила в её взгляде. И я это очень ценила. Это меня привлекало. 

В своё время я не получила родительской любви. Недополучила ласки. Поэтому теперь,  этот пробел я отчасти заполняла  хорошим отношением Елены Михайловны. 

Когда я только пришла работать она взяла меня под своё крыло и первые уколы я делала под её чутким руководством. 

Экзамен я ей сдала легко, поэтому все были довольны. Работа, несомненно мне нравилась. Время летело незаметно.

Отработав смену я решила, что сегодня зайду к Егору на работу и мы вместе поедем домой. Лучше бы я этого не делала, но кто же знал.

Когда я подошла к стройке, меня встретил Ходжиев. 

Он, как обычно, оглядел меня своим маслянистым взглядом. 

Он всегда так смотрел. Ещё в первый раз, когда Егор нас с ним познакомил, он уже скатился до непристойных предложений, но тогда я подумала, что у него просто такая манера общения.

 Люди, которые работают на стройках, возможно, могут себе позволить так общаться. Хотя это, конечно, зависит от воспитания.

 Я за свою жизнь разного повидала, поэтому особо и не обратила внимания. Просто отказала. 

Но для Ходжиева, как оказалось, все было не так просто. Его самолюбие было задето. А нет ничего страшнее, чем задетое самолюбие напыщенного мужика. Это я запомню на всю жизнь.

- Ну привет, сладкая. - Ходжиев смотрел на меня с мерзкой улыбкой.

- Вадим Васильевич, давайте обойдемся без этого.

- На этот раз, дорогая, без ЭТОГО вряд ли, - он подошел и ладонью шлепнул меня по причинному месту. 

- Прекратите! - сказала я и залепила ему пощечину от всей души.

В ответ он сразу ударил меня по лицу. Бил кулаком, не расчитывая силу. От удара я упала на землю и в глазах заплясали звезды. Но я не первый раз была бита, поэтому сознание удержала. Было больно, но я терпела. Я чувствовала кровь на губах и скула моя онемела полностью.

- А теперь слушай сюда, ягодка моя синеглазая, - он грубо схватил меня за локоть и втолкнул в строительный вагончик, в котором обычно спали рабочие, - твой братец меня обворовал. Хотел стянуть из сейфа все мои деньги, но я не дурак, я его поймал. И свидетелей у меня полно. Все видели деньги в его шкафчике. Так вот. Ты ведь любишь своего братика? - спросил он подходя ко мне и растегивая ремень на своих штанах, отчего его огромное обрюзглое пузо вывалилось наружу. Меня скрутило от омерзения. 

- Егор не мог этого сделать! - воскликнула я.

- Поверь, я засажу его... если только... не засажу тебе... - сказал он и рассмеялся. Ему показалось, что он очень весело пошутил, мне же было не до смеха. 

Я понимала, что сейчас он просто меня изнасилует, а я и пискнуть не успею. Паника затопила меня, когда он растегнул ширинку и достал свой член. Я пыталась сопротивляться, но он приблизился к моему лицу и взял за подбородок. Открой ротик, сладкая. Я тебе даже заплачу.

Я сильно пнула его ногой по голени, отчего он скривился, а потом я увидела Егора, который уже занес кулак над этим извращенцем. 

Егор ударил его в живот, потом в лицо. Ходжиев скривился еще сильнее, а Егор все наносил удары по его лицу и телу... я пришла в себя и бросилась к нему.